Академик Георгий Георгиев. Организация науки в России.
Программа Президиума РАН «Молекулярная и клеточная биология»

В начале 2000-х в РАН были организованы программы фундаментальных исследований Президиума и Отделений РАН. Обычно они поддерживались в размере нескольких десятков млн. руб. и распределялись координатором между институтами. В секции физико-химической биологии их было две: «Протеомика» (куратор — ак. В.Т Иванов) и «Стволовые клетки» (ак. Н.Н. Никольский и я). Я предложил другую схему — ограничить число программ до одной на секцию, но при этом с широкой тематикой, увеличить размер общего финансирования и поддерживать наиболее сильные коллективы грантами в 4 млн. руб. в год на 5 лет. В 2003 г. это были очень хорошие деньги. Конкурс должен был быть полностью прозрачным с вывешиванием всей информации в интернете и базироваться на объективных показателях продуктивности лаборатории. Наконец, важной составляющей конкурса была поддержка новых независимых групп, создаваемых тоже по конкурсу для молодых талантливых ученых, не имеющих еще независимой позиции. Идею активно поддержал вице-президент Г.А. Месяц и президент РАН Ю.С. Осипов. На программу «Физико-химическая биология» было выделено 150 млн. руб., включая сюда и деньги, ранее выделенные двум другим упомянутым выше программам, которые с согласия координаторов были ликвидированы. Был проведен конкурс, и около 50 лабораторий из разных институтов стали получать финансирование.

В 2004 г. после ряда критических замечаний программа была переименована в «Молекулярную и клеточную биологию» и разбита на пять разделов, но при сохранении общего финансирования. Количество денег на нее возросло, что позволило провести в 2003-3004 г второй конкурс и довести общее число поддерживаемых научных коллективов до 80-90 на Центральный регион России. Следующие 3 года рост финансирования отсутствовал, и проводились только небольшие конкурсы на Новые группы (по 2 млн. руб. в год). Следующие большие конкурсы происходили в 2007-2008 и 2008-2009 гг. К этому моменту программа себя полностью оправдала.

2007, ранее не публиковалась

О программе «Молекулярная и клеточная биология»

В 2007 г. заканчивается пятилетний период функционирования программы «Молекулярная и клеточная биология» (далее — МКБ). Это подходящий момент для подведения некоторых итогов и обсуждения перспектив программы.

Программа состоит из пяти разделов: (1) Регуляция экспрессии геномов и генов на уровне транскрипции (функциональная геномика), (кураторы ак. Ю.В. Ильин и ак. Е.Д. Свердлов), (2) Синтез белка и регуляция экспрессии генов на уровне РНК, (ак. А.С. Спирин), (3) Протеомика, выяснение структуры и функции особо важных белков, (ак. В.Т. Иванов и ак. В.А. Шувалов), (4) Клеточная биология, включая стволовые клетки, (ак. Н.Н. Никольский и ак. Р.В. Петров), (5) Генно-инженерные подходы к лечению социально важных болезней, (ак. Г.П. Георгиев). Она представляет как бы 5 независимых программ, но при этом финансирование является общем.

Основные принципы, заложенные в программу, были следующие. На первом этапе следовало отобрать наиболее сильные и продуктивные подразделения и поддержать их крупными грантами, сделав их конкурентоспособными с западными лабораториями. Тем самым мы укрепляли вершину научной пирамиды и спасали от разрушения важнейшую область науки в нашей стране.

Далее, на втором этапе предполагалось постепенное расширение поддерживаемых программой лабораторий, чтобы вдохнуть в них жизнь и дать возможность повысить уровень их исследований до мирового. К сожалению, эта линия вскоре оборвалась, так как она зависела от ежегодного увеличения средств, выделяемых на программу, что было сделано только один раз.

Третий принцип состоял в том, чтобы постоянно выявлять и поднимать некоторое число талантливых молодых ученых и предоставлять им возможность для начала независимой деятельности в форме Новой группы.

Естественно программа должна была строиться на конкурсной основе и быть полностью прозрачной.

Критическим вопросом всегда является вопрос, как выявлять наиболее сильные научные коллективы. По этому поводу выдвигается обычно два предложения. Одно — создать массив экспертов, которые не участвовали бы в конкурсе, а обсуждали бы проекты. Другое — привлекать к оценке зарубежных ученых. Оба имеют принципиальные недостатки. В первом варианте трудно найти сильных и понимающих экспертов, которые сами отказались бы от участия в конкурсе, особенно учитывая узкий круг специалистов в каждой из областей нашей науки. Во втором, при ограниченных средствах мало вероятно, что удастся привлечь действительно крупных ученых. Скорее всего, это будут наши эмигранты, и элементы коррупции будут не меньшими, чем при привлечении местных экспертов. Кроме того, возникает прямая угроза хищения оригинальных идей, если таковые содержатся в заявке. Примеров такого рода, увы, имеется предостаточно.

Поэтому в программе МКБ пошли по другому пути, избрав более простой и одновременно более эффективный алгоритм для анализа. Во главу угла были поставлены объективные показатели — продуктивность лаборатории (в случае создания новой группы — ее предполагаемого руководителя) за последние пять лет, которая находит свое выражение в публикациях в международных журналах с высоким рейтингом. Мы тем самым одновременно осуществляли и международную экспертизу, ибо при публикации в международном журнале, особенно в журнале с высоким рейтингом, статья проходит «сквозь строй» крайне критически настроенных рецензентов. Это — самая жесткая международная экспертиза. С другой стороны, публикации в сильных журналах — это лучший способ поднятия престижа нашей фундаментальной науки. Национальные журналы сегодня практически никто не читает. Максимум, чего можно добиться публикацией в национальном журнале — это воспроизводства данных кем-либо еще, конечно, без ссылки на первоисточник.

Рейтинг журнала определяется его импакт фактором (ИФ), т.е. показателем, сколько раз за год цитируется одна статья, опубликованная в данном журнале. В целом существует неплохая корреляция между ИФ журнала и качеством принимаемых в него статей.

Таким образом, оценка по продуктивности — это не погоня за количеством статей (их можно наштамповать любое количество), а за их качеством. Публикуя в среднем 2-3 статьи в год в приличном журнале, лаборатория может быть уверена в получении гранта МКБ.

Забегая вперед, скажу, как мы решили в этом году внедрить в программу МКБ и широкую экспертную оценку. Последняя необходима, чтобы не упустить при погоне за высокими показателями продуктивности те лаборатории, где хорошая наука по каким-либо причинам не сопровождается сильными публикациям. Для этого решено проводить конкурс в два этапа. На первом этапе среди заявителей отбираются явные победители, скажем, около 30% от общего числа разыгрываемых грантов. Они выводятся из дальнейшего конкурса и включаются в обязательном порядке на общественных началах в группу экспертов, которым предстоит провести оценку остальных лабораторий, которые могут претендовать на победу. Это будет группа заведомо сильных и незаинтересованных экспертов.

Наконец, в программе МКБ всегда существовал орган, Контрольный совет , куда после объявления результатов и мотивов отбора победителей Экспертной комиссией можно было обратиться с жалобой на неправильное решение. В целом ряде случаев Контрольный совет, возглавляемый ак. Г.Б. Еляковым, принимал протест и добивался изменения решения.

Посмотрим, каких результатов добилась программа за пять лет, и насколько правильны были принимаемые решения о финансировании определенных подразделений. Сначала о некоторых числовых показателях. За время действия программы МКБ состоялись выборы в РАН 2003 и 2006 гг. Из 6 избранных академиков секции физико-химической биологии, все шесть — грантодержатели МКБ. Из семи выбранных чл.-корр. РАН сотрудников РАН шесть — грантодержатели МКБ. Эти цифры говорят за себя. Около 100 подразделений-держателей гранта опубликовали около 3000 работ, из них 1700 — в международных журналах. Многие публикации вышли в самых высоко рейтинговых журналах, что повышает общий престиж российской науки.

Защищено 45 докторских и 175 кандидатских диссертаций. Получено около 20 международных и 100 российских патентов. Получено 60 различных российских и международных премий.

Касаясь Новых групп, отмечу, что ряд получивших их ученых добились выдающихся успехов. Д.б.н. И.П. Белецкий (ИТЭБ) стал руководителем наиболее сильной лаборатории Института. Новая группа (ныне лаборатория) д.б.н. С.Н. Дедыш (ИНМИ) стала одной ведущих в Институте. Работы двух Новых групп к.б.н. А.И. Калмыковой (ИМГ) и к.б.н. М.Ю. Савицкого (ИБГ) вошли в число главных достижений в отчетном докладе президента РАН за 2007 г. Из 28 Новых групп, созданных за пятилетний период, 26 себя полностью оправдали, став полноценными подразделениями институтов. Систему Новых групп крайне важно развивать далее, в частности, и в других программах.

Если мы посмотрим на индивидуальные показатели подразделений в период 1998-2002, когда проводился первый конкурс и 2002-2006, когда в Отделении биологических наук велось анкетирование лабораторий, то для большинства держателей гранта характерен рост этих показателей — см. табл. 1. Отмечу, что это, несмотря на то, что ИФ большинства журналов за этот период времени упал. Иными словами, продуктивность держателей гранта существенно возросла. Улучшается и спектр журналов, где публикуются российские авторы при сравнении с предыдущим периодом. Много публикаций появилось в журналах группы Nature и в журналах группы Cell. Это наиболее престижные международные журналы.

Если остановиться на научной стороне вопроса, то также станет очевидным успех программы МКБ. По целому ряду направлений наша наука вышла на передовые позиции в мире

В важном направлении, изучении генома человека, сделан существенный прорыв. Разработана серия новых экспериментальных подходов для определения в геноме регуляторных элементов. Составлена первая интегральная карта положений различных регуляторных элементов на участке генома человека длиной 1 миллион пар оснований (ак. Е.Д. Свердлов, ИБХ). Установлены новые закономерности структурно-функциональной организации хромосом благодаря исследованию открытого в лаборатории гена SuUR Продукт этого гена белок SUUR регулирует уровень репликации ДНК (ак. И.Ф. Жимулев, ИЦИГ СО). Установлено, что горячие точки хромосомных перестроек, играющие большую роль в возникновении рака, расположены в местах прикрепления ДНК к ядерному скелету (чл.-корр. РАН С.В. Разин, ИБГ).

Большой прогресс достигнут в изучении регуляции экспрессии генов, где наша наука вышла на передовые позиции. Открыто много новых функций инсуляторов, важных регуляторных элементов генома. В частности, обнаружены сверхдальние взаимодействия в геноме, зависящие от инсуляторов, явление полярности инсуляторов, идентифицированы белки, отвечающие за разные функции инсуляторов (ак. П.Г. Георгиев, ИБГ). Опровергнута широко распространенная модель об агрегации инсуляторов. На самом деле эти агрегаты являются местами сборки комплексов белков инсуляторов, а с самими инсуляторами не связаны. (к.б.н. А.К. Головнин, ИБГ — новая группа). Открыт новый класс регуляторных элементов генома — коммуникаторы (к.б.н. Л.С. Мельникова, ИБГ — новая группа). Открыта группа новых важных белков, играющих большую роль в регуляции экспрессии генов. Белок SAYP активирует гены, локализованные в эухроматине, и репрессирует гены, находящиеся в гетерохроматине. Белок Е(у)2 имеет много функций, участвуя в контроле транскрипции, транспорта мРНК и репликации ДНК. (ак. Ю.В. Ильин и д.б.н. С.Г. Георгиева, ИБГ и ИМБ). Открыта роль РНК интерференции в контроле перемещения мобильных элементов (ак. В.А. Гвоздев, ИМГ) и в процессе удлинения теломер (к.б.н. А.И. Калмыкова, ИМГ и к.б.н. М.Ю. Савицкий, ИБГ, новые группы).

Важные результаты получены при изучении процессов синтеза белка и его регуляции. Открыто явление усиления синтеза белка в результате реорганизации полисом — их циркуляризации. (ак. А.С. Спирин, ИБ). Установлены фундаментальные закономерности процесса терминации синтеза белка (ак. Л.Л. Киселев, ИМБ). Установлен механизм ингибирования белкового синтеза под действием белка YB-1, основного белка информосом. Оно происходит на стадии инициации и сопровождается вытеснением фактора инициации трансляции eIF4F из комплекса с мРНК (ак. Л.П. Овчинников, ИБ). Определена структура ряда компонентов рибосомы (д.б.н. М.Б. Гарбер, ИБ).

Активно велись структурно-функциональные исследования ключевых клеточных белков. Определена структура целого ряда важных белков, в частности, мембранных белков и токсинов (д.х.н. А.С. Арсеньев, чл.-корр. РАН Е.В. Гришин, ИБХ). Сконструированы биологически активные искусственные белки, обладающие противовирусной, дифференцирующей и антипролиферативной активностями на основе ранее полученного искусственного белка (ак. М.П. Кирпичников, ИБХ). Большой прогресс достигнут в изучении флуоресцентных белков, где России принадлежат лидирующие позиции. Создана панель фото-активируемых флуоресцентных белков. Получен первый генетически кодируемые фотосенсибилизатор — фототоксичный красный флуоресцентный белок KillerRed, и флуоресцентный сенсор перекиси водорода (чл.-корр. РАН С.А. Лукьянов, ИБХ). Открыт рецептор, реагирующий на рН среды, что обусловлено структурой его внеклеточного домена. (д.х.н. А.Г. Петренко, ИБХ — новая группа).

Активно изучалась протеомика глобальных процессов. Крупный прогресс достигнут в изучении механизмов фотосинтеза. В частности, определена молекулярная цепь переноса электрона в первичном акте бактериального фотосинтеза (ак. В.А. Шувалов, ИФПБ). В изучении транспортеров кремниевой кислоты диатомовых водорослей, играющих решающую роль в круговороте кремния в биосфере, идентифицирован потенциальный центр связывания кремниевой кислоты посредством координации с ионом цинка (ак. М.А. Грачев, ЛИН СО). Доказано, что около 80% метана, растворенного в водной толще, и весь метан холодных сипов имеют микробное происхождение (ак. М.В. Иванов, ИНМИ).

Развивались исследования по клеточной биологии. Впервые в России получены и охарактеризованы линии эмбриональных стволовых клеток человека (7 линий) (ак. Н.Н. Никольский, ИНЦ). Создана пептидомика для пулов 4 разных тканей крысы. Доказано, что фрагменты функциональных белков присутствуют в тканях in vivo и в культурах клеток (ак. В.Т. Иванов, ИБХ). Показано, что трансфекция клеток млекопитающих геном GDNF приводит к существенному ёуменьшению глиального рубца, образующегося после трансплантации трансфецированных клеток в мозг подопытных животных (чл.-корр. РАН Л.И. Корочкин). Показано, что фактор некроза опухолей (ФНО) участвует в органогенезе Пейеровых бляшек и в поддержании структуры лимфоидных органов (селезенки, лимфатических узлов). ФНО, продуцируемый Т-лимфоцитами, участвует в патогенезе септического шока и некоторых аутоиммунных заболеваний (чл.-корр. РАН С.А. Недоспасов, ИМБ). Установлено, что растворимый Fas -антиген (sFas) способен вызывать гибель опухолевых клеток по типу апоптоза путем активации трансмембранного Fas-лиганда. Цитотоксической активностью обладает исключительно sFas в олигомерной форме (д.б.н. И.П. Белецкий, ИТЭБ) Показано, что гены rolB и rolC, изолированные из Agrobacterium rhizogenes, обладают способностью увеличивать синтез вторичных метаболитов в клеточных культурах растений, что привело к рекордным мировым показателям продуктивности (ак. Ю.Н. Журавлев, БПИ ДВО)

Наряду с чисто фундаментальными исследованиями в программе развиваются социально ориентированные работы, где задачей является решение важных практических проблем, но путь к этому решению не очевиден. Целый ряд полученных в этом направлении результатов уже готов для дальнейшей проверки и практического использования.

Разработан способ диагностики вирусных инфекций, обеспечивающий надежное обнаружение одиночных молекул вирусных ДНК и РНК в цельной крови и их прямой подсчет. Он основан на ранее изобретенном методе молекулярных колоний (чл.-корр. РАН А.Б. Четверин, ИБ). Показано, что внеклеточные нуклеиновые кислоты и уровень метилирования промоторов опухолеспецифичных генов в них могут служить основой для создания методов ранней диагностики рака. Создана первая G-Х специфичная искусственная рибонуклеаза. Ее можно использовать для получения противогриппозной вакцины (ак. В.В. Власов, ИХБФМ СО). Открыто, что все смертельно опасные птичьи вирусы H5N1, изолированные от птиц или от зараженных людей, приобрели способность связываться с рецептором — сульфатированным олигосахаридом 6-Su-3’SLN, что открывает новые возможности для борьбы с этими вирусами (д.х.н. Н.В. Бовин, ИБХ). Открыто семейство белков Rpf, которые участвуют в переводе «спящих» клеток микобактерий (возбудитель туберкулеза) в активное, делящееся состояние и внутриклеточный метаболит, регулирующий этот переход. Эта работа позволяют начать разработку противотуберкулезной живой вакцины (д.б.н. А.С. Капрельянц, ИНБИ).

Серия работ направлена на поиск противораковых средств. На основе открытого противоракового гена tag7 получены вакцины, которые в клинических испытаниях на запущенных раковых больных давали в 25-30% случаев частичную регрессию опухоли или стабилизацию процесса. Обнаружено участие белка Tag7 в убийстве раковых клеток лимфоцитами и расшифрованы его механизмы (автор статьи, ИБГ). Меняя величину положительного заряда, а также его локализацию удается усилить цитотоксичность рибонуклеаз, обеспечивая их проникновение в клетку. В результате созданы варианты микробной РНКазы, обладающие высокоизбирательной токсичностью для опухолевых клеток (чл.-корр. РАН А.А. Макаров, ИМБ). На основе модуля барназа-барстар создан универсальный «молекулярный конструктор», позволяющий получать сложные надмолекулярные противораковые белковые комплексы (д.б.н. С.М. Деев, ИБХ).

Проведены важные работы по нервным болезням. Так, установлены корреляции: тяжести ишемического инсульта — с вариациями гена белка PARP, болезни Паркинсона — с изменением числа копий отдельных экзонов или групп экзонов гена паркина. (д.б.н. С.А. Лимборская, ИМГ). Описано новое семейство регуляторных пептидов с мотивом Pro-Gly-Pro, включающее семакс, и среди них отобрано три пептида для создания нового лекарственного препарата с анальгетической активностью (ак. Н.Ф. Мясоедов, ИМГ)

Выделено около 150 новых природных соединений морского происхождения, установлено их строение. Показано, что ряд изученных соединений проявляют цитостатические, антимикробные, канцерпревентивные, нейритогенные, антиоксидантные и другие свойства. Синтезирована серия природных биологически активных соединений и их аналогов (ак. Г.Б. Еляков и ак. В.А. Стоник, ТИБОХ ДВО).

Приведена только часть достижений программы. Среди не упомянутых в силу более специального характера есть не менее важные.

Таким образом, наша молекулярная и клеточная биология и связанная с нею биомедицина в результате поддержки программой МКБ сделали серьезный скачок вперед.

Чтобы закрепить и далее развивать успех, необходимо расширить программу, доведя ее финансирование хотя бы до 500 млн. руб. То же самое должно произойти и с другими крупными программами, работающими на магистральных направлениях фундаментальной науки, в частности с программой «Фундаментальные науки — медицине». В этой связи отмечу, что в передовых странах на молекулярную и клеточную биологии плюс биомедицину расходуется от 40 до 60% бюджета, выделяемого на науку. В России эти области науки сегодня явно находятся на подъеме, и важно этот подъем поддержать.

Таблица 1. Рост продуктивности у ряда грантодержателей.
Руководитель подразделения Суммарный ИФ за 1998-2002 гг. Суммарный ИФ за 2002-2006 гг.
Чл.-корр. РАН Лукьянов С.А. 130 274
Д.б.н. Пермяков Е.А. 60 195
Академик Гвоздев В.А. 78 175
Академик Свердлов Е.Д. 129 164
Д.х.н. Арсеньев А.С. 132 146
Академик Киселев Л.Л. 111 144
Академик Георгиев П.Г. 103 130
Д.х.н. Бовин Н.В. 72 120
Чл.-корр. РАН Недоспасов С.А. 59 113
Д.б.н. Пинаев Г.П. 47 102
Чл.-корр. РАН Макаров А.А. 88 97



2008, ранее не публиковалась

Как проводился конкурс по программе Президиума РАН «Молекулярная и клеточная биология»

В моей недавно опубликованной статье обсуждались вопросы организации науки в России. Ключевым фактором для развития фундаментальной и фундаментальной ориентированной науки в России является конкурсное программное и целевое финансирование лабораторий и научных групп.

Одним из обязательных этапов конкурсного финансирования фундаментальной науки является проведение справедливого и прозрачного конкурса. Не претендуя на единственно возможный вариант такого конкурса, я хотел бы поделиться опытом проведения конкурса по программе Президиума РАН «Молекулярная и клеточная биология» (сокр. МКБ), на мой взгляд, максимально отвечающего этим требованиям.

Программа МКБ выдает гранты на 5 лет наиболее сильным лабораториям и на 3 года — Новым группам, для последних с возможностью продления еще на три года, опять-таки строго по конкурсу. В 2007 г. завершилась большая часть пятилетних грантов, выигранным в 2003 г., и поэтому в конкурсе 2008 г. ожидалось участие большинства сильных лабораторий, в том числе, и лабораторий, руководителями или сотрудниками которых являлись члены Экспертной комиссии программы, обозначаемой далее как ЭК-1.

Возникло два серьезных вопроса. Хотя одним из основных критериев, по которым оцениваются заявки, поданные на конкурс, являются объективные наукометрические показатели, нельзя отказаться и от экспертных оценок заявок, особенно в случае фундаментальных социально ориентированных проектов. Очевидно, однако, что большинство сильных исследователей окажется среди заявителей, и, следовательно, выпадет из числа рецензентов.

Вторая проблема — как быть с заявками самих членов ЭК-1? 5 лет тому назад, чтобы избежать выдачи грантов «самим себе» ЭК-1 передала эти функции Контрольному совету, но это рассматривалось научной общественностью как замаскированная «самовыдача» грантов. Поэтому на этот раз был разработан новый алгоритм.

Вначале на основании объективных наукометрических показателей продуктивности лабораторий за 5 последних лет ЭК-1 отобрала подразделения, заведомо выигравшие конкурс. Таковых набралось 23 подразделения (отделы, лаборатории, группы при дирекции). При этом лаборатории, в составе которых были участники ЭК-1, не имели права войти в число победителей первого тура. Кроме того, члены ЭК-1 перенесли на второй тур рассмотрение заявок тех подразделений, где, по их мнению, несмотря на высокие объективные показатели, могли быть какие-то нарушения правил конкурса.

Для проведения конкурса между всеми оставшимися лабораториями была составлена совершенно новая экспертная комиссия (ЭК-2), а также группа экспертов. В состав ЭК-2 и группы экспертов вошли все победители первого тура конкурса. Очевидно, что в нее не входили члены ЭК-1. Последняя ограничилась только выбором председателя ЭК-2, который сформировал ЭК-2 в составе 9 человек. Все заявки для экспертизы были распределены между 23 экспертами, т.е. всеми победителями первого тура, причем каждая из заявок анализировалась тремя экспертами. Таким образом, с одной стороны, был обеспечен высокий уровень экспертов (победители первого тура), а с другой, можно было рассчитывать на беспристрастность и объективность этих экспертов, ибо они уже выиграли свои гранты. Естественно, заявки не шли на экспертизу сотрудникам того же института.

На основании объективных показателей и экспертных оценок ЭК-2 принимала решения. На всех этапах в течение 3 дней после публикации результатов работы ЭК-1 или ЭК-2 принимались жалобы в Контрольный совет, в который входили академики, работающие в МГУ, Сибири иле на Дальнем Востоке, не принимавшие участие в конкурсе Центрального региона. Окончательные решения принимались на заседании Научного совета МКБ, Контрольного совета и председателя ЭК-2.

Далее я рассматриваю организацию каждого этапа конкурса, положительные моменты, а также ряд выявленных недостатков и пути их устранения в будущем.

Один из главных недостатков, не зависевших от организаторов конкурса, явился дефицит времени. Разрешение дать объявление о конкурсе было получено лишь 12 февраля, а заключительное заседание проведено уже 14 апреля. Между тем, нет необходимости ждать, пока прояснится ситуация с финансированием. Всю работу по объявлению конкурса, сбору заявок, их обсчету, проведению первого тура, последующей экспертизы и проведению второго тура можно осуществить, когда общая сумма финансирования еще неизвестна.

Первый этап — заполнение заявки. В программе МКБ разработана простейшая для заполнения и в то же время вполне информативная форма заявки, позволяющая затем легко рассчитать объективные показатели. Для чисто фундаментальных работ, направленных на генерацию знаний, содержание проекта не столь важно, как исходный уровень коллектива, ведущего работу. Именно сила коллектива, доказанная предыдущими достижениями, определяет вероятность успеха. Сам проект может меняться по ходу работы, что характерно для фундаментальной науки. Строгое следование первоначально намеченному плану во многих случаях приносит огромный вред. Поэтому проект описывается кратко, на одной странице. Важно, чтобы в целом направление исследований соответствовало бы программе. Для социально ориентированной фундаментальной науки требуется более детальное описание проекта (не более 5 страниц) с обоснованием, доказательством оригинальности подхода и наличия задела, указывающего на реалистичность планов. Разделы заявки составлены так, что на ее заполнение заведующий лабораторией затратит не более 1-2 дней. Важным моментом является то, что в приложении к форме заявки указано, как будут рассчитываться наукометрические показатели. При желании автор заявки легко может проделать это сам.

Поскольку в 2008 г. был большой дефицит времени, то было решено принимать заявки в два срока. Тем подразделениям, которые. по их собственной самооценке, могли претендовать на победу уже в первом туре, было рекомендовано подавать заявки до 29 февраля с тем, чтобы уже с этой даты начать их обработку. Остальные могли подавать заявку до 15 марта.

После сбора заявок наступает этап обсчета объективных показателей. В 2008 г. для этого было создано три группы в ИБХ, ИМБ и ИБГ РАН, так, чтобы при подсчетах заявки всегда просматривались представителями другого института. Это — чисто техническая работа. Показатели сводятся затем в таблицы, где на каждую заявку отводится две строки. Все они были сразу вывешены в интернете, и авторам предложено при желании проверить их и в случае расхождений срочно сообщить об этом ученому секретарю ЭК-1 для проверки и внесения поправок. Это — обычная практика, но в 2008 г. из-за лимита времени вероятность ошибок возрастала. Удивительно, но их оказалось всего 3, и они были своевременно исправлены.

Одним из основных объективных показателей является суммарный импакт фактор (ИФ) публикаций подразделения в международных журналах. ИФ означает среднюю частоту цитирования статей, опубликованных в данном журнале. Он сильно различается для разных журналов и приблизительно кореллирует с уровнем публикаций в данном журнале.

Фундаментальная наука за некоторыми исключениями интернациональна. Публикации в национальных журналах, немецких, французских, японских, российских и даже во многих американских, остаются незамеченными. В «лучшем» случае опубликованные в них результаты будут повторены и выданы за свои каким-нибудь оборотистым зарубежным ученым. Только статьи в международных и при том достаточно высоко рейтинговых журналах идут в зачет. Наши публикации в таких журналах защищают приоритет российской науки. В чем то это справедливо. В таких журналах статья на пути к публикации проходит жесткую критику, и лишь по-настоящему сильные работы публикуются. Чем выше ИФ журнала, тем более высокие требования к статьям в нем предъявляются. Фактически это и есть та международная экспертиза, к которой многие призывают. Однако в этом случае она бесплатна и относится к уже завершенной работе, что исключает возможность воровства идей, как это может происходить при экспертизе заявок.

Важным моментом является учет того, какой вклад в работу внесла данная лаборатория. Это в определенной степени определяется позицией сотрудника в списке авторов. Первый или два первых в списке автора — это основные исполнители работы, один-два последних — руководители работы. Важно также место российского Института в списке институтов. На основании этих данных засчитывается или полный ИФ, или три, две или одна четверть ИФ. Учитывался и ряд других показателей. Высокий ИФ на одну статью показывает, что лаборатория не стремится настряпать много мелких работок, а проводит важные исследования. Высокий ИФ на одного сотрудника указывает на высокую эффективность индивидуальных исследователей в подразделении.

Важным показателем является индекс цитирования статей сотрудников подразделения. Некоторые предлагают придавать этому показателю решающую роль. Он, однако, отражает не столько нынешнюю силу коллектива, сколько его прежние заслуги. С другой стороны, он подвержен влиянию случайных факторов в гораздо большей степени, чем суммарный ИФ. Например, пионерские работы могут иметь низкий индекс, а вторичные, когда идея уже признана — гораздо более высокий. Играют роль личные, особенно международные связи и другие ненаучные факторы. Пятилетняя практика показала, что именно на основании учете суммарного ИФ за 5 лет можно определить продуктивность лаборатории.

Кроме того, учитывается перспективность подразделения с точки зрения ее возрастного состава, подготовка в нем кадров (число защищенных диссертаций и число выделившихся из него Новых групп), знаки международного и российского признания и ряд других факторов.

Итак, на первом заседании ЭК-1 выделяются первая группа победителей, в основном за счет высокого ИФ публикаций за 5 лет. В 2008 г. в первом туре конкурса были отобраны подразделения, у которых суммарный ИФ за 5 лет превышал 60. Это означает, что данная лаборатория выпускала в среднем по две работы на высоком мировом уровне в год.

Председатель ЭК-2 был выбран членами ЭК-1. Им оказался академик В.А. Гвоздев. Состав экспертов определился автоматически из результатов первого тура: ими явились 23 победителя первого тура. Из их числа председатель отобрал еще 8 членов для ЭК-2, которые вместе с председателем участвовали в обсуждении итогов второго тура. Среди них не было директоров институтов.

К этому моменту были обсчитаны и все поданные позднее заявки. Каждая заявка попала к трем наиболее близким по профилю работы экспертам, не работающим в том же институте, откуда поступила заявка. Именно столько экземпляров заявки представляли все участники конкурса. Через пять дней эксперты должны были дать и дали свои заключения.

Отчеты экспертов были максимально унифицированы. Для оценки чисто фундаментальных проектов надо было ответить на один вопрос: соответствует ли сила подразделения его объективным показателям, прежде всего, ИФ за 5 лет? В некоторых случаях ИФ мог быть завышен. Например, кто-либо из сотрудников постоянно работает за границей, но числится в данном подразделении. Или статья в высоко рейтинговом журнале представляла собою не настоящую статью, а комментарий. Такие случаи выявлялись экспертами, имевшими в руках все материалы заявки, и суммарный ИФ снижался соответственно выявленным нарушениям. Были обнаружены и случаи занижения, когда авторы, например, сделали первоклассные работы, по случайным моментам не опубликованные в хорошем журнале. При тщательном анализе такие случаи тоже выявлялись. Тогда к ИФ предлагалось добавить определенное число баллов. Иногда вообще выявлялось несоответствие направления работ автора программе МКБ. Хочу еще раз подчеркнуть, что для предоставления гранта на фундаментальные исследования важна, прежде всего, сила коллектива, доказанная прошлыми результатами его работы, а не тем, что он собирается сделать.

В случае фундаментальных ориентированных работ к оценке коллектива, проводимой по тем же правилам, добавляли оценку самого проекта. При этом учитывались масштабность или важность проекта, его оригинальность и реалистичность, т.е. наличие задела, а также соответствие программе МКБ. Максимальное число баллов, которое дает один рецензент, равно 10 (по 3 балла за первые три вопроса и 1 — за последний). Обоснованная оценка 0 за любой из пунктов снимает проект с конкурса. Проекты, получившие в сумме от 26 до 30 баллов от трех рецензентов, считались заслуживающими поддержки, хотя грань была не жесткой, и победа определялась также и другими показателями.

ЭК-2 на своем заседании 8 апреля вынесла решения, которые были немедленно опубликованы в интернете. Следующие три дня отводились для подачи апелляций в Контрольный совет. Текст отрицательных экспертиз выдавался авторам заявки по их требованию. Контрольный совет принимал решения по жалобам в течение следующих нескольких дней. Часть жалоб была им удовлетворена. Наконец, 14 апреля состоялось заключительное заседание Научного совета программы вместе с Контрольным советом и председателем ЭК-2, которое рассмотрело и приняло большинство рекомендаций Контрольного совета и вынесло заключительное решение по финансированию программы МКБ.

Кроме конкурсов подразделений, проводился конкурс на Новые группы. Заявки были поданы на второй трехлетний период поддержки Новой группы и на создание Новых групп учеными, работающими в России и за рубежом. Заявки на Новые группы рассматривались ЭК-1 и ЭК-2 в зависимости от сроков их подачи. К сожалению, две из четырех ранее созданных Новых групп себя не оправдали, резко снизив свою продуктивность без каких-либо объективных причин. Они были лишены дальнейшего финансирования. Две группы продолжали работать на высоком уровне и получили дальнейшую поддержку еще на три года. Кроме того, создано еще четыре Новые группы. Следует подчеркнуть, что до сих пор, в отличие от конкурса подразделений, конкурс на Новые группы проводился ежегодно. Мы постараемся сохранить эту традицию.

Таким образом, общее число научных коллективов, поддержанных грантами МКБ в 2008 г. составило 62. Кроме того, 35 подразделений, не участвовавших в конкурсе 2008 г., продолжают получать поддержку, так как срок их финансирования еще не истек. Общее число поддержанных подразделений составляет 97. среди них 21 Новая группа.

В ходе работы выявился ряд недостатков, которые можно было бы избежать, имея больше времени. Одним из главных является слишком малое число отзывов на каждую заявку, что может вносить в оценку некоторую субъективность. В ряде случаев два рецензента давали прямо противоположные оценки. В будущем конкурсе 2009 г. предполагается увеличить число рецензентов до 5, включив в их состав большинство победителей конкурса 2008 г.

В ходе различных заседаний были попытки лоббировать некоторые заявки, не имевшие ни высоких объективных показателей, ни высоких оценок рецензентов. Практически они успеха не имели.

Таким образом, с помощью описанных правил конкурса были достигнуто решение вопросов о его объективности, прозрачности и возможности апелляции, практически исключающих принятие коррупционных решений.

В заключение следует отметить, что Научный совет программы на основе накопляемого опыта каждый год вносит усовершенствования в правила проведения конкурса. Так, например, было отменено принятие заявок от временных научных коллективов, которые иногда создавались в институтах искусственно, путем объединения сотрудников, имеющих хорошие публикации. Эта работа и далее будет продолжаться, конечно, при условии, что Программа не будет закрыта или урезана.

В заключение хотелось бы отметить, что вся работа по программе проводится крупными учеными-специалистами, затрачивающими на это не слишком много времени, вообще без привлечения чиновничьего аппарата. Оплачивалась только сверхурочная работа сотрудников, участвующих в обсчете заявок.

Приложения:


Интервью в gazeta.ru 28.05.2010

Успехи программы МКБ

Реформа РАН - это несложно.
Секреты успеха программы «Молекулярная и клеточная биология».

У нашей программы есть несколько основных принципов, которые изначально были заложены в ней. Во-первых, должны были выдаваться достаточно большие гранты, которые бы позволяли ученому получать самому и платить сотрудникам зарплату, которая более или менее соответствует западной зарплате, и закупать необходимое оборудование и реактивы для задуманных экспериментов. Мы добиваемся, чтобы аспирант получал 20–30 тыс. рублей, сотрудник — 40–60 тыс., руководитель — 90 тыс. рублей. Без этого, конечно, не будет нормальной работы. Кроме того, этот грант должен был выдаваться на достаточно длительное время — на пять лет. Ученый, который не видит своего завтрашнего дня, не может ставить и решать крупные задачи.

Второй вопрос — это как распределяются деньги, какие проекты поддерживаются. Все проекты в рамках программы делятся на три категории, в зависимости от этого отличаются подходы к решению вопроса о конкурсе. Первая — это чисто фундаментальные работы, по определению с непредсказуемым результатом. И здесь прежде всего играет роль не проект, который подает конкретный ученый, потому что можно задумать большой проект и ничего не сделать, а играет роль то, что данный ученый (точнее, данный коллектив: грант выделяется на коллектив) уже показал, что может делать фундаментальные работы высокого класса, то есть публикуемые в ведущих высокорейтинговых международных журналах.

Сейчас национальные журналы вообще не котируются — не только российские, но и немецкие, французские, японские и так далее. Только опубликованные в международных журналах и на международном языке (которым сейчас, к сожалению, является английский, а не русский) статьи позволяют вывести работу на мировой уровень и служить репутации страны, имени ученого и коллектива.

У нас много говорят о том, что при распределении грантов нужна международная экспертиза. На самом деле она не нужна, потому что публикации в хороших журналах — это и есть международная экспертиза. Когда статья идет в высокорейтинговый журнал, то чем выше рейтинг, или импакт-фактор, тем в среднем выше требования, которые предъявляются к статьям. Чем выше рейтинг, тем более жестко идет экспертиза — и тем труднее опубликовать статью в таком журнале. Российским ученым это еще несколько более трудно, чем для ученых на Западе, но если работа опубликована, то это прямой показатель ее хорошего уровня. Для наших ученых, возможно, самые высокорейтинговые журналы не всегда достижимая цель: там очень велик политический фактор. Но в биологии в очень хороших журналах, где импакт-фактор равен 10–15, вполне можно публиковать достойные работы.

Таким образом, основанием выдачи гранта первого типа является уже доказанная продуктивность работы коллектива-соискателя. В рассмотрение берутся статьи, опубликованные за последние пять лет. Мы также оцениваем и вклад данного коллектива в работу: это видно по тому, какой автор и институт какое место занимает в заглавии работы. Вклад, по нашим правилам, может быть от 100% до 25% — по этому показателю мы пересчитываем импакт-фактор. Дополнительные показатели, идущие «вторым эшелоном», — это индекс цитирования, подготовка кадров и ряд других.

Вторая группа грантов — это тоже фундаментальные исследования, но так называемые «социально ориентированные», направленные на решение какой-то практически важной задачи, например вылечить рак. Конечно, при разработке такой тематики тоже нельзя предсказать результат: это тоже работа со значительной степенью риска. Но здесь требуется уже оценивать не только силу коллектива (по вышеописанной процедуре), но и проводить экспертизу важности и актуальности самого проекта, его масштабности, оригинальности, реалистичности.

Как подобрать экспертную комиссию? Кажется, что это нелегко: ведь все сильные ученые сами будут претендовать на гранты и, получается, должны сами себе проводить экспертизу. Мы избегаем этого очень просто: после того как создается список по продуктивности работы, мы автоматически срезаем верхний слой — самых сильных, (четверть или треть от общего числа победителей), которые сразу проходят по объективным показателям своей работы. Это заведомо сильнейшие — к ним никаких придирок быть не может. Они сразу, уже в первом туре, получают гранты, а для второго тура из них составляется экспертная группа, которая занимается оценкой проектов. Такая экспертиза применяется и для чисто фундаментальных работ: нужно отловить те исследования, авторы которых по каким-то причинам не смогли их хорошо опубликовать, но на самом деле делают очень хорошие исследования. Такие работы мы тоже стараемся не терять, отбирать с помощью экспертизы. С другой стороны, нужно отловить нечистых на руку претендентов. Например, бывают ситуации, когда человек давно уже живет за границей, но публикуется от имени своего российского института, этим искусственно увеличивая его количественные научные показатели. Таким лабораториям мы грантов не даем.

Каждый проект подвергается пяти независимым экспертным оценкам: проект читают пять независимых друг от друга людей. Для социально ориентированных работ значимость такой экспертизы имеет столь же высокий вес, что и характеристика коллектива.

Есть и третья группа проектов, очень важная. Они оцениваются примерно теми же методами, но это — конкурс на новые группы. Возможность создать свою научную группу впервые реализована у нас в программе и пока, насколько я знаю, до сих пор больше нигде не применяется. Этот конкурс дает право любому молодому (правда, этот возраст пока установлен до 45 лет, я изначально предлагал 35) исследователю, который не имеет независимой позиции, но отличился сильными работами, причем был в них лидером, создать свою независимую научную группу. Грант выделяется лично человеку, коллектив создается с нуля. Такой человек имеет право договориться с любым академическим институтом, что, в случае победы на нашем конкурсе, ему предоставят в этом институте помещение, ставку и дадут возможность работать. Таким образом мы создаем новые научные подразделения. Сначала это новые группы. Затем, по истечении трех лет проекта, они могут получить новый грант — если хорошо отчитаются за эти три года, то еще на три года. После двух таких сроков они, как правило, становятся руководителями новых полноценных лабораторий. Этот вид конкурса открыт и для наших соотечественников на Западе. За все время существования программы — семь лет — мы поддержали по Центральному региону в среднем 90–100 лабораторий, среди них 37 новых групп. Из них отсеяли после первого срока шесть групп, то есть осталась значительная часть либо в виде новых групп, либо уже перешла в следующий ранг — самостоятельных лабораторий. Это создание будущего нашей науки, омоложение науки.

Нужны ли нам возвращенцы?

Примерно треть руководителей новых групп — это возвращенцы, приехавшие с Запада, две трети — наши. Западные ребята неплохо вписываются. Тот же К. В. Северинов получил лабораторию по нашему проекту. Хотя у него осталась лаборатория в США, он выполняет наши правила: человек обязан работать в России 9 месяцев из 12. Это отличает нас от министерского гранта, который требует всего двух месяцев в России. Последнее просто смешно: мы сами создаем систему для откачивания из России кадров. После последнего сокращения бюджета РАН и нашей программы, «двухмесячники» получают более крупные гранты, чем руководители новых групп, в том числе вернувшиеся в Россию совсем, — это уже просто полный нонсенс.

Конкурс из зарубежных соотечественников на новые группы даже больше, чем из наших ребят. Мы выбираем тех соотечественников, уровень работ которых несколько выше наших: им все-таки легче публиковаться в рейтинговых журналах. Мы их принимаем, но без каких-либо привилегий.

Для нас абсолютно необходимым принципом является полная прозрачность. На всех этапах все показатели, все результаты экспертизы вывешиваются в интернете. Каждый сам может проверить свои показатели, пересчитать, если вдруг техническая комиссия допустила ошибку. Есть и процедура апелляции. У нас для этого создан специальный контрольный совет — это академики из Сибири или из МГУ, которые не связаны с конкурсом по Центральному региону. Этот механизм работает: иногда апелляции неудачные, а иногда справедливые — вносятся исправления, и люди получают гранты.

В интернете висят и показатели тех, кто не получил гранты. Поэтому у нас небольшой конкурс: люди не подают гранты, если чувствуют, что «не тянут», что гранты не получат, а их низкие показатели потом будут общедоступны на сайте программы. Конкурс всего полтора коллектива на грант.

В целом я стараюсь сделать систему такой, чтобы она работала автоматически, чтобы не было никакого влияния человеческого фактора. Сейчас уже мы почти этого достигли. Единственный человеческий фактор — экспертиза, но она, я считаю, не вносит несправедливости: все-таки свое мнение высказывают независимо пять человек.

Я считаю, что именно так нужно выдавать гранты в большей части отделений. Очевидно, для других специальностей — для описательных или общественных наук, для литераторов — нужны другие показатели. Но наши показатели подходят как минимум для биологии, для химии, для физики, исключая те области, которые завязаны на крупные уникальные приборы, где работает большое число людей и для которых характерно групповое авторство, ну и, конечно, на секретные работы.

Что касается размеров гранта. Изначально у нас было четыре миллиона для лаборатории и два миллиона для новых групп. Сейчас, с инфляцией, нужно бы удвоить это финансирование, но в этом году его, наоборот, срезали на треть. Финансирование академии наук было сокращено на 10%, а академии нужно платить фиксированную зарплату людям — и она пошла по пути сокращения программ. И наша программа была сокращена, несмотря на свою уникальность, почти на треть. Это уже сразу привело к тому, что началась эмиграция. То, чего нам удалось избежать в последние годы, — мы могли удержать по крайней мере ту молодежь, что не нуждается в квартирах, — теперь стоит под угрозой полного краха.

Среди провинциальной молодежи отток особенно значителен — и это большая проблема. Зачастую провинциальная молодежь теперь превосходит московскую: она неизбалованна, она более нацелена на науку, и она с удовольствием оставалась бы тут. Но из-за квартир многие вынуждены уезжать. В рамках программы мы могли помогать им снимать квартиры. В результате сокращения финансирования из лабораторий, которые поддерживала программа, уже эмигрировали как минимум шесть человек, которые были нам очень нужны, — хорошие сильные ребята. Это немало. Ученые — штучный товар. Кроме того, после сокращения на такие деньги вряд ли сможет приехать кто-то из-за рубежа.

Почему другие программы не работают по таким же принципам? Видимо, при прозрачности программ финансирование пойдет не в те руки, куда считают необходимым направить его координаторы. Мы стремимся отбирать сильнейших по независящим от нас критериям. Возможно, другие координаторы считают, что они и так знают, кто чего стоит. Я такую точку зрения слышал не раз.

Государство элементарно может стимулировать прозрачность программ. Если бы, например, оно поддержало нашу программу, не допустило ее сокращения, а наоборот, усилило — целевым образом — то для других программ это был бы стимул стремиться к прозрачности, к тому, чтобы все правила игры были известны и деньги получали бы самые сильные.

Как провести реформу РАН?

Вопрос, в общем, не столь сложный. Нельзя заставить ее саму реформироваться путем ограничения финансирования. В этом случае реформы идут со знаком минус, потому что самые сильные страдают в первую очередь, а масса слабых и мертвых лабораторий остаются в таком же положении. В результате последнего сокращения, например, академия потеряла 10%, а сильные лаборатории около 30 %. Наоборот, нужен постепенный рост финансирования для индексации инфляции и для развития.

Недавно мы написали письмо президенту России Д. А. Медведеву и председателю правительства России В. В. Путину, которое подписали 119 человек: 21 академик, 19 членов-корреспондентов РАН, 56 докторов наук и 23 кандидата наук, о критическом положении, создавшемся в молекулярной биологии после сокращения финансирования. Мы считаем, что сейчас фактически повторяется ситуация 90-х годов, когда сильные ученые не могут работать в науке и начинают смотреть на сторону.

Оптимальный способ реформирования — это поощрительное давление со стороны государства. Реформу нужно начать с введения прозрачных конкурсных программ, оценка которых опирается на объективные показатели, ясные, четкие, которые были бы доступны в интернете, которые каждый бы мог понять.

Нужно увеличивать долю конкурсного финансирования, то есть денег, которые идут по конкурсу более сильным, а не тех денег, что равномерно распределяются. Иначе нашу науку ждут деградация и провинциализация. В проекте развития РАН было решено к 2012 году увеличить долю конкурсного финансирования до 25%. В прошлом году до сокращения бюджета она составляла всего 12%, в этом году (после сокращения) — 10%. Ее нужно увеличить как минимум вдвое. Государство может индуцировать процесс, дополнительно поддерживая целевым образом прозрачные программы, находящиеся на прорывных направлениях.

Кроме того, Академия должна достаточно часто, хотя бы раз в пять лет, проводить оценку, внутренний аудит, всех лабораторий и других научных подразделений. Может показаться, что это очень сложно, но на самом деле довольно просто. Для этого аудита можно использовать те же подходы, которые используются для оценки заявок в рамках нашей программы. Вся подготовительная работа ложится на технические группы. Оценивать институт в целом — неправильно и почти невозможно. Критерии таких оценок очень непрозрачные — всегда можно ускользнуть, и выходит, что все институты хорошие, потому что что-то хорошее есть в любом институте.

Около трех лет назад, по моей инициативе и при поддержке академика А. И. Григорьева, тогдашнего академика-секретаря, ныне вице-президента РАН, был проведен полный аудит отделения биологических наук.

При оценке лабораторий сразу видно — есть лаборатории высокого международного класса, есть просто хорошие добротные лаборатории, есть слабые, над которыми нужно очень много работать, а есть просто мертвые, которые надо закрывать.

Если в плохой лаборатории есть хорошие добросовестные люди, их нужно переводить в другие подразделения или на прикладную работу.

Когда мы провели такой аудит в нашем отделении, оказалось, что в каждом институте есть весь спектр лабораторий — и хорошие, и плохие. Но вот их соотношение было очень разным. Однако проверка не дала практических результатов: мы ведь хотели с ее помощью сократить слабые лаборатории, но этому воспротивились все руководители секций.

Такой аудит был бы очень полезен для академии: он решил бы проблему нехватки помещений, нехватки ставок для молодежи, путем ликвидации фактически несуществующих, неработающих лабораторий. Государство могло бы оказать здесь позитивное давление на академию, поддерживая бюджетными ставками сильные подразделения в отделениях, где оценка проведена.

Если бы академия провела бы такое реформирование, она могла бы занять активно наступательную позицию в плане улучшения других систем финансирования, потому что финансирование в других системах организовано не лучше, а существенно хуже.

Если бы академия провела у себя такую реформу и показала бы, что идет в рост, то она могла бы со своей позиции начать критику других систем, требовать их совершенствования.

Эти мероприятия сразу бы подняли научный уровень академии. Хотя и сегодня академия по уровню науки превосходит другие ведомства, такие мероприятия сильно улучшили бы ситуацию. Реформирование должно быть не путем наказания, а путем позитивного давления, стимулирования перспективных направлений, конкурсных программ по фундаментальным наукам, лабораторий.

Приложения:

Первые следствия сокращения финансирования программы МКБ

В 2010 г. финансирование программы сокращено почти на треть. Процесс пошел. Уже подали на эмиграцию минимум 4 сильных молодых кандидата наук из ведущих лабораторий, работающих по программе. Мотив: сильный ученый не может работать без уверенности в завтрашнем дне. Когда он в любой момент может лишиться финансирования, несмотря на отличную работу, теряется всякий смысл оставаться в стране.

Еще раз о программе МКБ (конкурс 2012-2013 гг.)

STRF широко обсуждает проблему оптимальной организации науки, в частности, оптимального способа распределения грантов на фундаментальную науку. Обычно в качестве примера справедливого распределения грантов приводится РФФИ, хотя там гранты на инициативные проекты этого фонда едва окупают содержание одного научного сотрудника. Кроме того, до последнего времени все члены экспертных комиссий получали там максимальные по размеру гранты.

Между тем, весьма редко упоминается система выдачи грантов, которая разработана в программе Президиума РАН «Молекулярная и клеточная биология» (МКБ), в которой эти проблемы разрешены уже начиная с 2003 г. Когда об этой программе изредка упоминают (например, на Совете по науке и технологиям), то признают ее наиболее прозрачной, но никаких выводов по использованию ее наработок за этим не следует.

В 2002 г. по моей инициативе и при поддержке президента РАН Ю.С. Осипова и особенно вице-президента Г.А. Месяца была создана, как экспериментальная, программа Президиума РАН «Физико-химическая биология». Следует подчеркнуть, что Секция физико-химической биологии отказалась при этом от финансирования двух существовавших в то время программ Президиума РАН «Протеомика» и «Стволовые клетки», а также от получения в будущем каких-либо отделенческих программ с тем, чтобы все деньги шли в один котел. Примерно столько же денег добавил сверх этого Президиум РАН. В результате на первом этапе программа «Физико-химическая биология» имела 150 млн. руб. в год.

Программа исповедовала следующие основные принципы:

  1. Гранты должны выдаваться не институтам, а лабораториям, поскольку именно в сильных лабораториях делается настоящая наука, а институты – крайне неоднородны.
  2. Гранты должны быть крупными, чтобы обеспечить зарплату научному сотруднику, адекватную западной, и снабжение нужными для работы реактивами. Гранты должны выдаваться сроком на 5 лет, чтобы у ученого была уверенность в завтрашнем дне.
  3. Конкурс должен быть абсолютно прозрачным и вестись по заранее оговоренным правилам. Все этапы и результаты публикуются в интернете, отзывы на заявки должны быть предоставлены по запросу автора заявки. Должна быть возможность обжалования решений Экспертной комиссии (ЭК) в Контрольный совет (КС) из лиц, не участвующих в конкурсе РАН. И ЭК, и КС состоят из академиков РАН, как наиболее независимой группы.
  4.  Конкурс проводится по трем направлениям: чисто фундаментальные исследования, фундаментальные социально ориентированные исследования и конкурс на Новые группы. В 2003 г. полный грант на лабораторию составлял 4 млн. руб. в год на 5 лет, а на Новую группу – 2 млн. в год на 3 года с возможностью продления при успешной работе (по конкурсу) еще на 3 года. В то время это были неплохие деньги.
  5. Конкурс проводится, прежде всего, по объективным наукометрическим показателям, среди которых особое значение имеют высокорейтинговые международные публикации за последние 5 лет, а также, в меньшей степени, и другие объективные показатели. Для ориентированных исследований большое значение имеет также экспертная оценка проекта.
  6. Новые группы представляют собою вновь создаваемые независимые подразделения, возглавляемые молодыми талантливыми учеными (в случае данной программы – до 45 лет, барьер, который, конечно, целесообразно понизить).

О Новых группах следует сказать особо. Право на ее получение имеют сотрудники, у которых еще нет самостоятельной позиции, но которые имеют сильные работы мирового уровня, где они – ведущие авторы. Они могут работать в любой системе, можно и за рубежом, но им надо договориться с каким-либо институтом РАН, чтобы, в случае выигрыша конкурса, они переходят на постоянную работу в этот институт РАН, получая комнаты, сотрудника(ов) и возможность использовать институтское оборудование. Никаких преимуществ зарубежные кандидаты перед нашими претендентами не имеют. Новые группы – это будущее нашей науки. Если программа МКБ будет распространена на федеральный уровень, Новые группы могут сильно поднять науку в университетах.

В 2003 г. на программу было много атак со стороны членов президиума РАН. Чтобы снять, их программа «Физико-химическая биология» была переименована в «Молекулярную и клеточную биологию» (МКБ) и разделена на 5 подпрограмм с разными кураторами: (1) Регуляция экспрессии геномов и генов на уровне транскрипции (функциональная геномика), кураторы – академики Ю. Ильин, Е. Свердлов, позднее введены академики П. Георгиев и И. Жимулев; (2) Синтез белка и регуляция экспрессии генов на уровне РНК, куратор – академик А. Спирин, позднее введены академики В. Гвоздев и Л. Овчинников; (3) Протеомика, выяснение структуры и функции особо важных белков, кураторы – академики В. Иванов и В. Шувалов, позднее введены академики А. Гречкин и С. Лукьянов; (4) Клеточная биология, включая стволовые клетки, кураторы – академики Н. Никольский и Р. Петров, позднее включен академик Ю. Журавлев; (5) Генно-инженерные подходы к лечению и диагностике социально важных болезней, куратор – академик Г. Георгиев, позднее введены академики В. Власов, А. Макаров и Н. Мясоедов. Координатором программы МКБ остался я. Бюджет пяти подпрограмм является общим.

Программа МКБ успешно работала, и к 2008 г. объем финансирования поднялся со 150 млн. до 260 млн. в год на Центральный регион РАН, что позволило охватить поддержкой около 100 лабораторий и Новых групп. Аналогичные программы были созданы в региональных отделениях РАН.

Как протекает конкурс по программе, можно видеть на примере конкурса 2012 года на 2013-2017 гг. Все этапы конкурса были опубликованы в интернете на сайте molbiol.edu.ru (сайт программы), включая объявление о новом конкурсе и его правилах, в частности, об анкете-заявке. В анкете надо было привести тип конкурса, состав коллектива (с указанием возраста), полный список публикаций за 2008-2012 гг. и 10 лучших публикаций за предыдущий период, данные об обзорах, монографиях, патентах, число защищенных в коллективе докторских и кандидатских диссертаций, 10 статей с максимальным индексом цитирования, данные о международных и российских знаках признания. К публикациям в международных журналах обязательно прилагаются ксерокопии первой страницы, чтобы было видно участие в работе российского института и место сотрудников лаборатории в авторском списке.

С 1 декабря 2012 г. техническая комиссия из 4 человек проверила и обсчитала все анкеты, поданные на конкурс. В частности, были рассчитаны импакт факторы (ИФ) всех международных публикаций с учетом вклада российской лаборатории. Полный ИФ журнала засчитывается, если наш автор – первый (основной исполнитель) или последний (руководитель) и российский институт – первый в списке институтов. 3/4 ИФ дается, если российский институт – не первый, или российский автор - имеет равный вклад с первым автором или является “corresponding author”. ½ ИФ дается за вторую или предпоследнюю позицию и ¼ ИФ – за любое другое положение в списке авторов. Такие же поправки вносятся в индекс цитирования. Если среди институтов нет российского института, статья аннулируется.

Суммарный ИФ за 5 последних лет (ИФ-5) – один из важнейших показателей, равно как и ИФ-5, отнесенный к числу сотрудников в коллективе. ИФ-5 на 1 статью также важен, показывая, что автор не делает много мелких публикаций, а выдает важные полновесные работы.

Почему мы придаем столь большое значение ИФ? Дело в том, что посылаемые в международные журналы статьи проходят там жесткую экспертизу, обычно, трех рецензентов, специалистов в данной области науки (у нас часто нельзя найти и одного, кроме сотрудников лаборатории автора). В среднем, чем выше ИФ журнала, тем выше требования к публикациям. Таким образом, мы имеем ту самую зарубежную экспертизу, о которой так радеют многие чиновники, но она касается уже сделанных работ, а не проекта, который можно и украсть, что, увы, случается нередко. Существенно, что коллективы с высоким ИФ имеют и высокие результаты и по большинству других объективных показателей.

Обработанные данные анкеты сводятся в таблицы, которые сразу помещаются в интернет, чтобы авторы заявок могли проверить и исправить ошибки, которые изредка встречаются.

Далее собирается ЭК и на основе данных заявок, представленных в комиссию, отбирает претендентов с наиболее высокими показателями. Если не находит у них нарушений. Они сразу получают полный грант, и из них создается Экспертная комиссия-2 (ЭК-2) и группа экспертов, для проведения экспертизы всех остальных заявок, поданных на конкурс. В состав победителей первого тура не имеют права входить члены ЭК-1, их проекты на общих основаниях проходят экспертизу.

Каждый грант из оставшейся группы оценивается 3-мя экспертами (возможный вариант – пятью). Оценка чисто фундаментальных работ нацелена на три фактора: не упустить сильных работ по случайности не опубликованных в хороших журналах; убедиться, что работа коллектива соответствует программе по профилю; не допустить случаев, когда используются работы фактически эмигрировавшего ученого, уже не связанные с направлениями исследований лабораторией. При оценке ориентированных работ, кроме этого надо оценить и проект, его масштабность, значимость, оригинальность и реалистичность. Оценка проекта для ориентированных работ имеет важное значение, не меньшее, чем ИФ.

Решения ЭК-1 и ЭК-2 вывешиваются в интернете. Каждый имеет право ознакомиться с анонимными отзывами и написать жалобу в КС. В этом году его председателем был академик И. Жимулев. Одна из жалоб была удовлетворена.

Сейчас прошло ровно 10 лет, как начала действовать программа МКБ. Если рассмотреть чисто формальные показатели, то они впечатляют. Из 13 академиков, избранных из числа научных сотрудников РАН по специальностям программы МКБ за 2003-2011 гг. 12 являлись держателями грантов МКБ (А. Грачев, Н. Мясоедов, В. Стонин, В. Гвоздев., П. Георгиев, И. Жимулев, А. Гречкин, Н. Колчанов, А. Макаров, К. Скрябин, Е. Гришин, С. Лукьянов). А из 18 избранных в чл.-корр. РАН за период существования программы МКБ 15 имели грант МКБ (Г. Гурский, Н. Колчанов, С. Лукьянов, А. Макаров, С. Недоспасов, В. Булгаков, М. Тер-Аванесян, В. Цетлин, С. Деев, С. Костров, В. Кузнецов, О. Лаврик, А. Финкельштейн, Н. Дыгало, А. Томилин).

Защищено более 100 докторских и более 560 кандидатских диссертаций.

Четыре обладателя грантов МКБ избраны в Академию Европы (С. Георгиева, С. Деев, М. Гельфанд, С. Недоспасов).

За период с 2003 по 2012 г.г. ученые, входящие в состав научных коллективов, проводящих исследования в рамках программы «Молекулярная и клеточная биология», были удостоены Государственной премии РФ, Премий Правительства РФ, среди них лауреаты Главной премии и премий Международной академической издательской компании «Наука/ Интерпериодика», более 20 лауреатов Премии Европейской Академии для молодых ученых России, два лауреата большой Золотой медалью РАН им. М.В. Ломоносова, лауреаты премий им. Н.К. Кольцова, им. С.Н. Виноградского, им. А.А. Баева, им. И.И. Мечникова, им. Ю.А. Овчинникова, им. М.М. Шемякина, Золотой медали им. В.А. Энгельгардта, присуждаемых Российской академией наук, а работы молодых ученых были неоднократно отмечены Медалями Российской академии наук с премиями для молодых ученых РАН.

Лауреатами Национальной премии L’Oreal-Unesco “Для женщин в науке” стали 10 молодых ученых.

Также среди участников программы 50 лауреатов конкурса, проведенного Фондом некоммерческих программ Дмитрия Зимина «Династия» по проекту «Стипендии молодым ученым в области молекулярной и клеточной биологии»; девять лауреатов программы «Лучшие аспиранты РАН» Фонда содействия отечественной науке за 2010 год.

Более десяти лидеров выигравших конкурс Новые группы в разные годы создали полноценные лаборатории, возглавляемые молодыми учеными, причем создавались новые группы, когда руководители имели ученую степень кандидата наук. Сегодня этими лабораториями уже руководят доктора наук (А. Головнин, С. Дедыш, А. Калмыкова, В. Казанцев, В. Коршун, Д. Купраш, М. Пантелеев, Е. Прохорчук, С. Тиллиб, А. Томилин, К. Северинов, Д. Чудаков и др. ).

Здесь нет места для описания научных достижений, но можно с уверенностью сказать, что лаборатории МКБ работают на передовом мировом уровне. Опубликовано за это время более 3000 статей в международных журналах с ИФ до 25 и выше.

Теперь – пессимистическая нота. В 2009 г. бюджет РАН слегка урезан, а бюджет программ весьма чувствительно. Сегодня полный грант программы МКБ составляет только 3 млн. руб. в год, хотя должен составлять не менее 10 млн., учитывая инфляцию за 10 лет. К сожалению, Президиум РАН не ведет борьбу за увеличение финансирования программ фундаментальных научных исследований, от которых фактически зависит успех нашей науки. Один раз в ответ на письмо 119-ти ученых была сделана попытка усилить поддержку МКБ со стороны Минобрнауки, но она была «зарезана» Минфином. Таким образом, программа обречена на медленное умирание, и если не будет кардинально изменено отношение к ней не только на словах, но и на деле. С нею погибнет и инновационное развитие биомедицины в России.

На программу ведутся и активные атаки. Высказано предложение вернуться к распределению денег не между лабораториями, а между институтами. Такого нет нигде в мире, и это немедленно загубит программу. Надеюсь, что это не пройдет. Часто утверждается, что не следует стремиться печатать статьи в международных журналах. Кроме того, что такие публикации – это лучший вид экспертизы, отказ от международных изданий сразу приведет к выпадению российской науки из мировой, ее полной провинциализации, и с ней никто вообще не будет считаться. Недавно велись переговоры о совместной разработке проблемы рака между РФФИ и США. Представители США сомневались в нашей дееспособности, говоря, что мы печатаемся только в российских журналах, но, когда получили список наших работ в международных журналах, все вопросы были сняты.

Есть предложения несколько изменить критерии оценки научной деятельности ученого, однако их необходимо изучить и обсудить на Научном Совете программы. Предлагается не считать ИФ главным критерием, а составлять некую величину, объединяющую все показатели, рассчитывая ее с помощью компьютерной программы, хотя и так, те, у кого наиболее высокие показатели по ИФ, имели и по большинству других параметров высокие показатели. На следующем конкурсе компьютерная программа, если ее одобрит Научный Совет, вероятно, будет испытана.

STRF однако превратило статью в интервью, убрав из нее часть материала.