Академик Георгий Георгиев. Организация науки в России.
Организация науки.

После разгрома российской науки в 90-х годах началось увеличение ее финансирования в 2000-х годах. Однако организация финансирования науки имело много недостатков: размазывание денег между сильными и слабыми, финансирование институтов, а не сильных лабораторий, странные условия многих конкурсов, бюрократизация науки и т.д. Я начал попытки привлечь внимание руководства к этим ошибкам, тем более, что в странах с развитой наукой имелись ясные и простые правила поддержки науки. Ниже приводятся три публикации в прессе на эту тему в 2003-2008 гг.

Статья в Российской газете от 15.10.2003
В ней описываются пути восстановления российской науки, которые начали реализовываться в программе «Физико-химическая биология» (позднее переименована в «Молекулярную и клеточную биологию»). Заглавие придумано редактором.

Код возрождения

Георгий Георгиев, академик, директор Института биологии гена РАН

Затихшие было в период летних отпусков, атаки на Российскую академию наук с наступлением осени возобновились. Раздаются предложения превратить академию в «клуб», передать управление научными исследованиями в какое-нибудь министерство, а здания институтов приватизировать. И это происходит в то самое время, когда вопреки неимоверным трудностям началось возрождение отечественной науки. (ред.)

Вспомним: основная причина ее нынешнего кризиса в том, что с началом рыночных реформ примерно в десять раз сократилось финансирование. Ученые из России начали уезжать на Запад, где самый захудалый кандидат наук получает минимум две тысячи долларов, а не полторы тысячи рублей, как было у нас. Отток ученых происходит и за счет перехода в коммерческие структуры.

В немалой степени способствует разрушению российской науки и наша бюрократия. Любое финансирование исследований требует оформления такого количества бумаг, какое и не снилось в советские времена. Купленные за рубежом оборудование и реактивы облагаются высокими таможенными сборами и обходятся российскому ученому минимум вдвое дороже, чем в США. Из-за бюрократических проволочек научные посылки из-за рубежа, скажем, биологические материалы просто приходят в негодность. Деньги на науку по обыкновению выделялись лишь в конце года...

Но она, несмотря ни на что, жива! И прежде всего — благодаря сильным и честолюбивым ученым, для которых самореализация в России предпочтительнее, чем труд в американской лаборатории на тамошнего босса. Конечно, помогают и зарубежные гранты, хотя они обычно невелики и выдаются на короткий срок. Крупных российских грантов крайне мало. Словом, хотя хорошо работающие подразделения у нас еще существуют, но их осталось мало, а главное — их будущее неясно.

Что же делать? На мой взгляд, комплекс неотложных мер требует на первом этапе небольших затрат. Первое и основное — создание национальной (президентской) программы возрождения российской науки. Ее цели — избирательная поддержка наиболее эффективных научных коллективов, а также формирование новых независимых групп талантливых молодых ученых. Для этого следует выбрать области науки, без которых сегодня просто невозможно представить любую высокоразвитую страну. Я буду вести речь только о той сфере, в которой работаю всю жизнь, — молекулярной и клеточной биологии, генетике и молекулярной медицине или, обобщенно говоря, физико-химической биологии (сокращенно — ФХБ). Сегодня это наиболее быстро прогрессирующая во всем мире сфера науки, только в США на нее выделяется более 10 миллиардов долларов в год.

Какие же подразделения следует поддерживать? Институты или лаборатории? Ответ лежит в понятиях «большой» и «малой» наук. Под ними подразумевается не важность, а научные силы, которые решают задачи. Примеры большой науки — ядерная энергетика или космос, где над решением проблемы работают целые институты. Понятно, что они в целом и нуждаются в поддержке. Однако в большинстве областей фундаментальной науки центр тяжести, как правило, приходится на сравнительно небольшой коллектив, лабораторию. Это типичная «малая» наука. Расходы на проекты здесь существенно меньшие.

Яркий пример успеха малой науки — открытие структуры ДНК, определившее на многие годы развитие биологии. Его сделали два человека на основе анализа данных, полученных в трех других небольших лабораториях. В «малой» науке следует поддерживать не институты, а лаборатории.

Для интенсивного развития в нашей стране ФХБ достаточно на первом этапе выделять около 50 миллионов долларов в год, чтобы коллективы могли получать не менее 150-250 тысяч долларов. Это позволит платить руководителю от двух тысяч долларов в месяц (при этом он должен постоянно находиться в России!), аспиранту до 500. Вполне достаточно, чтобы удержать их от отъезда из страны. Выделенных средств хватит и для приобретения реактивов и оборудования.

В 2003 году в РАН начат эксперимент по избирательной поддержке в течение пяти лет наиболее сильных и дееспособных лабораторий ФХБ, работающих в Центральном регионе России. Для объективного отбора претендентов президиум РАН создал экспертную комиссию. Гранты выделялись на фундаментальные исследования; фундаментальные социально-ориентированные работы, нацеленные на решение крупных практических задач; на создание новых научных групп молодых исследователей (в том числе и наших успешно работающих за границей ученых, если они, конечно, решат вернуться в Россию). Финансирование программы составило 150 миллионов рублей (примерно один процент от бюджета РАН), величина гранта на год — 2-4 миллиона рублей.

Отбор претендентов шел по принятым во многих областях науки критериям. Это «импакт-фактор» (ИФ) журнала, где опубликовался автор, и «индекс цитирования» (ИЦ) его работ. Критерии, конечно, не абсолютные, но ничего лучшего для оценки фундаментальных работ пока нет. Таким образом, одним из главных показателей работы коллективов стал ИФ статей, опубликованных сотрудниками за последние пять лет в международных журналах. Для социально ориентированных заявок важны экспертные оценки проекта — его важность, оригинальность и реалистичность. Кроме того, учитывались ИФ пяти лучших ранних работ и ИЦ сотрудников за десять лет. Еще один фактор — число диссертаций за пять лет.

Чтобы соблюсти объективность оценки, по заявкам членов самой экспертной комиссии решение было передано контрольному совету. Жалоб на оценки комиссии почти не было (один спорный случай). Кроме того, впервые результаты конкурса можно опротестовать.

Гранты получили 40 уже существующих лабораторий, а также удовлетворено девять заявок на создание новых. Три из них возглавят ученые, которые намерены вернуться в Россию из США и Европы, хотя там они вполне преуспели, занимают профессорские должности. Результаты конкурса и обоснование оценок были полностью прозрачны (газета «Поиск» от 14.03.03 г. и Интернет —molbiol.edu.ru).

Затем аналогичные программы были приняты Сибирским и Дальневосточным отделениями РАН, где выделено двенадцать грантов. Таким образом, 61 лаборатория в течение пяти лет сможет работать, имея приемлемое финансирование.

Еще крайне важно для возрождения науки в России снять ряд искусственных ограничений. Скажем, все гранты, не связанные с коммерческими обязательствами, следует рассматривать как целевое бюджетное финансирование. То есть их надо освободить от налогов при покупке оборудования и реактивов. Такая система существует у нас для зарубежных грантов, но не распространяется на российские! Необходимо равномерно ежеквартально переводить денежные средства в институты. Наконец, следует упростить обмен научными материалами с зарубежными учеными там, где нет военных секретов.

Больной вопрос российской науки — кадры. Чтобы молодежь могла получить высшее образование и учиться в аспирантуре, надо выдавать целевой кредит с условием его безвозмездного погашения после работы в течение, скажем, 15 лет в бюджетной сфере. Сумма кредита — 30-50 тысяч долларов. В случае отъезда за границу (кроме 2-3-летних стажировок за рубежом по согласованию с институтом), а также перехода научного сотрудника в коммерческие структуры кредит ими возвращается.

И, конечно, надо искать ключи к решению квартирного вопроса. Многие талантливые ученые, приехавшие учиться в аспирантуру с периферии, после ее окончания вынуждены эмигрировать, так как не могут приобрести жилье. Решение проблемы — это выделение кредита для покупки квартиры в научном центре или предоставление бесплатной служебной квартиры. После пятнадцати лет работы в России кредит гасится и квартира приватизируется. В случае отъезда за рубеж или перехода в коммерческие структуры кредит или служебная квартира возвращаются.

Убежден: предлагаемые меры, которые частично уже осуществляются в РАН, укрепят позиции российской науки и, что главное, привлекут в эту сферу талантливую молодежь.



Публикация в газете «Поиск» 27.06.2007.
Заглавие – от редакции.

Карт-бланш для лабораторий

Фундаментальная наука делается не в институтах, а в их подразделениях.

Как следует из послания Президента России В.Путина Федеральному собранию, в бюджете 2008 года на академическую, фундаментальную науку выделено 48 млрд. руб. В последующие годы эта сумма должна увеличиваться. Очевидно, что значительная доля этих средств пойдет на базовое сметное финансирование институтов, достаточное для поддержания зданий и выплаты установленной законом минимальной зарплаты, а также минимума, обеспечивающего проведение научных исследований.

Однако если мы хотим, чтобы фундаментальная наука действительно развивалась, необходимо выделить значительные средства на широкие конкурсные программы фундаментальных исследований, которые поддержали бы наиболее сильные научные группы, выведя условия их работы на уровень западных лабораторий. Это — то звено цепи, за которое можно вытянуть всю проблему развития фундаментальной науки. Сегодня на такие программы в РАН отпускается немногим больше 2 млрд. руб. Это — менее 10% бюджета академии. К 2008 году, по реалистическим подсчетам, сумма, отпускаемая на эти цели, должна приблизиться к 10 млрд. руб. В пользу такого вложения средств можно отказаться от ряда других проектов, сосредоточившись на главном.

Программы не должны поддерживать институты в целом, в зависимости от их численности. Фундаментальная наука, за редкими исключениями, творится не в институтах, а в их подразделениях: отделах, лабораториях, научных группах. (Далее для краткости используется термин «лаборатория»). Именно руководитель лаборатории отвечает за ее эффективность, и именно он должен получать поддержку своим исследованиям. Он же должен являться хозяином этих средств за исключением той их части (обычно 10-20%), которую должен по условиям программы отчислять институту. Финансирование по программам должно направляться прямо в лаборатории, то есть тем, кто непосредственно делает науку.

Разные лаборатории даже в одном институте резко различаются по своему качеству, по своей продуктивности. Деньги, вложенные в слабую лабораторию, почти наверняка уйдут в песок. Деньги, вложенные в сильную лабораторию, с той же большой вероятностью принесут высокие дивиденды. Институты также различаются по своей эффективности, что находится в прямой зависимости от числа сильных лабораторий, входящих в их состав. «Размазать» выделяемые за счет налогоплательщиков средства равномерно по всем числящимся научными сотрудниками лицам — значит обречь нашу науку на медленное угасание.

Кроме того, отсутствие программного финансирования закрывает пути для привлечения в науку новых молодых талантливых кадров. Непонятно, за счет чего при этом будут создаваться новые лаборатории и научные группы. Все выделяемые сегодня на поддержку молодежи средства абсолютно недостаточны. Они не способствуют решению проблемы, а лишь слегка лакируют ее.

Как же, на мой взгляд, следует организовать программы развития фундаментальной науки? Во-первых, как уже говорилось, объектом финансирования должна быть лаборатория, где делается наука, а не институт в целом. Во-вторых, распределение средств должно происходить между сильными лабораториями, выявленными на основании конкурса. Под сильными лабораториями подразумеваются в основном те из них, которые особенно продуктивно работали в течение последних пяти (в отдельных случаях — десяти) лет. При этом критерии оценки продуктивности могут различаться для разных направлений науки, но следует стремиться к использованию тех из них, которые наиболее объективны. В-третьих, конкурс должен проводиться по заранее определенным правилам, быть открытым, прозрачным (все результаты и их обоснование должны публиковаться) и содержать механизм для апелляции.

Каковы основные шаги на пути создания такой системы? Прежде всего, общую программу фундаментальных исследований следует разбить на сравнительно небольшое число (не более 30) широко сформулированных магистральных направлений, которые охватывали бы требующие развития главные приоритетные области фундаментальной науки России. Существенно, чтобы направления в основном не перекрывали друг друга. Между этими направлениями следует распределять средства, руководствуясь мировыми тенденциями (например, мощное развитие наук о жизни в передовых странах) и учитывая специфику российской науки (традиционная сила физико-математического сектора). Распределение должно проводиться Президиумом РАН при участии отделений и крупных ученых по разным специальностям. На данном этапе в контроле распределения может участвовать и Минобрнауки, чтобы избежать волюнтаристических решений.

Следующий этап — объявление о проведении конкурсов по каждому направлению. Для этого следует создать небольшие (5-10 человек) научные советы (НС) по направлениям, состоящие из наиболее крупных ученых, имеющих мировое признание, желательно — членов академий, что важно для большей независимости НС. Они формируются Президиумом РАН по представлению отделений. Научные советы должны выработать правила конкурса и создать форму заявки, которую надо заполнить лабораториям для подачи на конкурс. Необходимо указать, по каким основным критериям будут определяться победители. Особое внимание следует уделить объективным критериям, например, публикациям в высокорейтинговых международных журналах. План работы при этом будет иметь меньшее значение, поскольку фундаментальная наука непредсказуема и часто бывает целесообразно резко изменить направление исследований в связи с появлением новых фактов.

Участвовать в конкурсе должны все лаборатории, работающие в данном направлении, независимо от их ведомственной принадлежности (РАН, другие академии, министерства, вузы и т.д.). Также все лаборатории участвуют в одном конкурсе и оцениваются одной экспертной комиссией, но деньги для каждого из перечисленных ведомств выделяются заранее и не могут передаваться в другое ведомство. Для неакадемических институтов дополнительные средства должны изыскать министерства. Это исключит межведомственную борьбу в ходе конкурса.

Помимо грантов на поддержание чисто фундаментальных и фундаментально-ориентированных исследований в уже существующих лабораториях обязательно следует предусмотреть выдачу грантов на создание Новых групп. Организация Новых групп имеет особое значение. Ее задача — поддержать талантливых и продуктивных молодых исследователей и дать им возможность создать собственные независимые научные группы. Сюда относятся российские ученые, работающие в российских лабораториях, возглавляемых другими исследователями, или российские ученые, работающие за рубежом. Для участия в конкурсе на Новые группы необходимо иметь договоренность ученого с каким-либо институтом (одного из ведомств) о том, что в случае выигрыша этим ученым гранта институт предоставляет ему условия для работы (помещение, ставки и т.п.). Создание Новых групп должно стимулироваться, например, предоставлением институту, в котором они организованы, новых бюджетных единиц, выделением дополнительных средств на оборудование. Система создания Новых групп опробована в программе Президиума РАН «Молекулярная и клеточная биология» и дала отличные результаты. В частности, началась реэмиграция талантливых российских ученых. Дело в том, что приобретение самостоятельности и возможность реализовать собственные идеи весьма привлекательны для молодых талантливых ученых, а на Западе нашим ученым часто надолго отводится роль простых исполнителей.

Гранты программы должны быть достаточно весомыми, чтобы обеспечить наших ученых сопоставимой с западной заработной платой, а также оборудованием и материалами, необходимыми для их работы на мировом уровне. Для экспериментальной науки на сегодня выплаты по грантам должны составлять от трех до шести млн. рублей в год. В теоретических дисциплинах они могут быть существенно меньше, в основном для обеспечения зарплаты. Выдаваться они должны, как правило, на пять лет, так как научная работа часто продвигается скачками. Новые группы могут создаваться на три года с возможностью продления еще на три при успешной работе.

После того как все заявки поступили в НС, они подвергаются обработке по учету объективных параметров, определяющих продуктивность данной лаборатории. Для разных направлений науки эти объективные критерии могут быть разными, и они должны быть заранее определены.

Например, в программе «Молекулярная и клеточная биология» одним из важнейших показателей является наличие публикаций в высокорейтинговых международных журналах с учетом вклада в них участников конкурса. Качество публикации обычно пропорционально рейтингу журнала, где статья опубликована. Чем выше рейтинг журнала, тем выше требования, предъявляемые к статье. Есть журналы с высоким рейтингом (например, Science), где публикуют лишь работы на уровне открытий, и есть журналы, где принимают к печати даже слабые работы. Статьи в национальных журналах обычно котируются весьма низко, ибо в них можно легко опубликовать и весьма посредственную работу. Поэтому российская наука, если она стремится иметь международный престиж, должна находить отражение в высоко котирующихся международных журналах. Кстати, таким способом решается и вопрос о международной экспертизе. Статьи в сильные журналы проходят «сквозь строй» жесткой критики зарубежных экспертов, и выдержать их требования могут только по-настоящему сильные работы.

После обработки заявок Научный совет выделяет группу очевидных победителей конкурса. К ним будут относиться более половины всех получающих грант лабораторий. Выявятся также и заведомо неконкурентоспособные лаборатории. Останется промежуточная группа лабораторий, где необходимо детальное рассмотрение заявок и их экспертная оценка. Эта забота может быть целиком возложена на победителей конкурса, которые наиболее эффективно работают в данной области и от них можно ожидать добросовестного и бесплатного выполнения экспертных обязанностей.

Предлагаемая система проведения конкурса обеспечивает максимальную объективность и прозрачность конкурса. Ее основные моменты были проверены на программе Президиума РАН «Молекулярная и клеточная биология» и дали положительные результаты, позволив выявить наиболее сильные лаборатории. Эта система привела к целому ряду крупных научных достижений и, как следствие, к увеличению числа российских публикаций в международных журналах с высоким рейтингом. Ряд таких достижений приходится и на долю новых групп, и одно из них вошло в отчет президента РАН Ю.Осипова на Общем собрании академии 2007 года. Интересно, что практически все выбранные в 2003 и 2006 годах академиками и членами-корреспондентами РАН молекулярные и клеточные биологи, работающие в институтах РАН, были из числа грантодержателей. Нелишне заметить, что системы, подобные описанной выше, получили распространение во всех развитых странах. Деньги на научную работу у них выделяются из фондов не директорам институтов, а руководителям лабораторий. Хотя там и проводится тщательная экспертиза проектов, но фактор предыдущих достижений коллектива, качества его публикаций, в конечном счете, является решающим.

Высказанные предложения можно упрекнуть в недостаточной гуманности по отношению к менее сильным лабораториям. Однако и здесь можно найти простые решения. Если лаборатория не дает крупных фундаментальных достижений и открытий, хотя ее сотрудники честно и грамотно трудятся, всегда есть возможность использовать опыт ее сотрудников для прикладных разработок. Там не надо открывать неизвестное, а надо добросовестно идти по уже ясному пути. На такие работы в планах Правительства РФ отведена значительная сумма денег. Этот путь проще и часто несет исполнителю больше материальных благ, чем крайне тернистый путь фундаментальной науки. Тем же, кто просто не желает добросовестно трудиться, вообще не место в науке.

Георгий Георгиев, академик РАН



Интервью с Татьяной Прохоровой,опубликованное в Российской газете от 06.11.2008.

Академик Георгий Георгиев: «Поддерживать надо талант, тогда наука даст результат».

Российская наука в последние годы получает серьезную поддержку государства. Приведет ли это к достойным результатам, вернется ли наша наука на лидирующие позиции в мире? Об этом координатор программы Президиума РАН «Молекулярная и клеточная биология», научный руководитель Института биологии гена РАН, академик Георгий Георгиев беседует с журналистом Татьяной Прохоровой.

— Георгий Павлович, стало уже общим местом сетовать, что наша наука отстает от мировой из-за недостаточного финансирования. Так ли это?

— В последние годы финансирование значительно выросло, ученым прибавили зарплату, можно претендовать на различные гранты. Конечно, все это пока не на уровне тех средств, что выделяются на науку на Западе, но лучше такие же зарплаты у нас и не вводить. Если ввести, то в науку полезет всякая бездарь, как это было в последние годы советской эпохи..

— Так что же, российским ученым придется всегда жить на уровне «приличной бедности»?

— Нет, я этого не говорил. Но если мы хотим, чтобы наши позиции в мировой фундаментальной науке были достойными, надо поддерживать не всех подряд, а самых сильных — тех, кто уже работает на мировом уровне. В программе «Молекулярная и клеточная биология» мы именно так и делаем. Гранты получают около 100 лабораторий биологического профиля, а всего их в стране около 400. Гранты приличные: лабораториям 4 млн. рублей на год, новым научным группам — 2 млн., сроки грантов — 5 лет и 3 года соответственно. Эти суммы волне позволяют работать так, как работают в лучших лабораториях мира.

— А как экспертная комиссия определяет, кому дать грант, а кому нет?

— Мы разработали простую, прозрачную и понятную систему отбора. Основной критерий — публикации в высокорейтинговых международных научных журналах, так называемый суммарный импакт-фактор (ИФ). Это, в сущности, средняя частота цитирования статей, опубликованных в таком журнале. ИФ приблизительно коррелирует с уровнем публикаций. Дело в том, что в национальных научных журналах довольно легко опубликоваться, а в международных каждая статья проходит очень серьезную экспертизу.

— А как же традиционный метод оценки — индекс цитирования?

— Он также учитывается, хотя и менее показателен. Во-первых, нередко цитируются старые работы. Во-вторых, его можно ловко варьировать — он больше отражает, кто с кем в мире дружит, чем истинную ценность работы. А когда публикуются, наши супер-работы, первый, кто повторит исследование за рубежом, еще ссылается на нее, а потом все начинают уже цитировать «своего». А с импакт-фактором ничего нельзя сделать, он подтверждает, что сделана действительно первоклассная работа. Используются и другие наукометрические показатели, и экспертные оценки.

— А судьи кто?

— Экспертные комиссии — их две — создаются из ученых мирового уровня, причем их лаборатории не имеют права войти в число победителей первого тура конкурса. Зато эти победители входят в состав второй экспертной комиссии и оценивают заявки, поданные на второй тур. Есть еще контрольный совет, в который могут пожаловаться все, кто не согласен с решениями экспертов — все заявки и материалы конкурса доступны для всеобщего обозрения в интернете, все прозрачно. И были случаи, что оспоренные решения пересматривались, ошибки исправлялись и т.п.

— Подтверждают ли свой уровень те, кто получил гранты?

— Да, число лабораторий, работающих на мировом уровне, растет. Кроме того, там нет кадровых проблем — туда охотно идет молодежь, мы имеем возможность даже выбирать. Эти лаборатории готовят отличные кадры и для себя, и для других институтов.

— Гранты по вашей программе получает лишь четверть лабораторий, работающих в биологии, а что же остается остальным?

— Они получают бюджетное финансирование, могут претендовать на другие гранты. У них, в сущности, два пути: либо влачить такое существование, либо сделать прорыв, выйти на новый уровень. Но еще важнее, что наша программа дает дорогу новым научным группам.

— Расскажите подробнее, что это такое.

— Любой ученый в возрасте до 45 лет, добившийся каких-то важных результатов в фундаментальных или социально ориентированных исследованиях, может подать заявку на формирование новой группы по конкретной научной теме. Причем неважно, работает ли он в России, или где-то за рубежом. Для этого достаточно договориться с каким-то институтом, что его группу туда возьмут. Получив грант, группа имеет фактически независимый статус. Эта система доказала свою эффективность: за 6 лет работы программы успеха добились 80% групп, а расформированы были лишь 20%. И это простая и эффективная схема возвращения наших лучших ученых из-за рубежа. А создавать какие-то специальные программы, фонды, особые условия для «возвращенцев» я считаю аморальным.

— Министерство образования и науки готовит новую систему оценки деятельности научных институтов. Знаю, что ученые оценивают ее по-разному...

— На мой взгляд, система очень сложная, запутанная и будет требовать очень много бумажной работы, затрат времени на отчеты, анкеты и т.п. Да и оценивать работу института в целом некорректно — такие попытки уже предпринимались, и выходило, что все институты хорошие, хотя и по составу, и по результатам работы они все разные. А оценка должна быть простой, ясной и наглядной.

— И ее можно сделать такой?

— Ответ простой — надо оценивать не институты, а лаборатории и научные группы. Критерии, которые мы успешно применяем для такой оценки не один год, тоже всем будут понятны. Сумма этих оценок и даст объективную картину деятельности любого института.

— Ходят страшные слухи, что такими оценками вы делите ученых на «умных» и «дураков»...

— Так говорят недоброжелатели. На самом деле, при оценке мы делим лаборатории на несколько категорий. На примере Института биологии гена РАН могу сказать, что категорию А получают лаборатории, работающие в области фундаментальной или социально ориентированной науки на мировом уровне, получающие гранты, Б1 — такие же хорошие лаборатории, не получившие грантов, Б2 — лаборатории, которые надо реструктуризировать и улучшать, В1 и В2 — такие же по качеству работ, но прикладные лаборатории и Г — те, что нужно ликвидировать, часть людей переводить в другие подразделения, а часть можно сокращать. И это будет оправданно, честно и справедливо.

— А можно ли такой конкурсный подход распространить на все академические институты, хватит ли средств?

— Программой фундаментальных исследований, а это в сущности весь бюджет РАН, предусмотрено, что в 2009 году распределяться конкурсной основе должно будет 20% всех средств, в 2012 — уже 25% Эти суммы вполне позволяют проводить конкурсный отбор и гарантировать поддержку тем, кто работает на мировом уровне, столь же высоким уровнем финансирования. А уравниловка в науке никогда не принесет хороших результатов

ОБРАЩЕНИЕ К ПРЕЗИДЕНТУ РОССИИ

Настоящая докладная записка вместе с рядом приложений была вручена мною Президенту РФ на собрании по случаю награждения группы российских граждан орденами и медалями (автора – орденом «За заслуги перед Отечеством» 2-ой степени). Все материалы были расписаны помощнику Президента А.В. Дворковичу, с которым и велись дальнейшие переговоры. Прежде вашего, копии письма были направлены в Минобрнауки и РАН.

Президенту Российской Федерации Д.А. МЕДВЕДЕВУ

Глубокоуважаемый Дмитрий Анатольевич,
Направляю Вам докладную записку на тему:
«Как поднять уровень фундаментальной и социально ориентированной науки в России»

Введение — основные типы научной деятельности

Имеется пять основных типов научной деятельности.

(1) «Большая наука» — работы, ведущиеся в рамках крупных государственных заданий, часто, хотя и не обязательно, связанные с решением проблем обороноспособности и безопасности страны, например, космос, ядерное оружие и др. Ожидаемый результат в большой науке ясен, в самых общих чертах ясны пути решения, хотя и остается много часто очень сложных проблем, требующих таланта и высокой квалификации исследователей. Россия (бывший СССР) имеет огромный опыт в создании и решении глобальных задач, который должен быть перенесен в сегодняшний день.

(2) Фундаментальная наука — познание законов мироздания с непредсказуемыми результатами и с не очевидным практическим приложением. Однако часто именно прорывные исследования в фундаментальной науке приводят к особо важным в практическом отношении результатам. Планирование фундаментальной науки во многих случаях затруднительно, и слишком запрограммированное планирование для нее только вредно. Ожидаемые результаты часто не соответствуют тому, что получается в итоге. Уровень ее развития определяет в значительной мере уровень развития страны.

(3) Фундаментальная социально ориентированная наука — это фундаментальная наука, направленная на решение уже определившихся практических задач. Например, в биологии это может быть разработка новых подходов к профилактике и терапии особо опасных заболеваний. Остается, однако, ее непредсказуемый характер, типичный для фундаментальной науки. Далее для краткости используется термин «ориентированная наука».

(4) Прикладная наука направлена на решение ясных практических задач, причем ожидаемый результат и пути решения уже ясны.

(5) Инновационная деятельность — это хозяйственное или социальное использование достижений большой науки и прикладной науки.

Настоящая докладная записка посвящена в основном организации фундаментальной и ориентированной науки и отчасти прикладной науки.

Основное условие для развития в России фундаментальной и ориентированной науки — конкурсное программное и целевое финансирование.

Для поддержки фундаментальной науки Президентом и Правительством России создана Программа развития фундаментальных исследований. Однако она будет пробуксовывать, если не выполнить одно решающее условие.

Ключом для реального быстрого развития фундаментальной и ориентированной науки в России, тем звеном, за которое можно вытащить всю цепь, является конкурсное программное и целевое финансирование фундаментальных и ориентированных исследований. На него следует предусмотреть сегодня не менее 20-25% средств Программы развития фундаментальных исследований (как это, кстати, и записано в Постановлении Правительства РФ). Учитывая, что в 2009-12 гг. доля Программы фундаментальных исследований, приходящаяся на РАН, должна составлять около 40 млрд. руб., то на конкурсные программы РАН для развития фундаментальной и ориентированной науки должно приходиться около 8-10 млрд. руб. в год. Их нельзя размазывать между всеми лабораториями и нельзя отдавать в руки кучек наиболее влиятельных академиков.

Первая задача конкурсного программного финансирования — это поддержать крупными грантами наиболее сильные и продуктивные лаборатории, уже доказавшие свою эффективность, с тем, чтобы они были вполне конкурентоспособны в сравнении с лучшими зарубежными лабораториями. Их сотрудники должны иметь зарплату того же уровня, что и их западные коллеги, т.е. от 30.000 до 200.000 руб. в месяц в зависимости от занимаемой позиции (от аспиранта до руководителя). Такие зарплаты не выдаются автоматически, а выигрываются лабораторией по конкурсу. Они могут быть верхней планкой финансирования из бюджетных источников. Надо помнить, что ученые «от Бога» — это такой же «штучный товар», как и выдающиеся спортсмены, а для страны могучие мозги сегодня, пожалуй, важнее, чем могучие мускулы. Кроме того, лаборатории должны иметь возможность закупать на грантовые деньги все необходимое оборудование и материалы для проведения научных исследований на самом современном уровне.

Вторая задача — это обеспечить создание и поддержку новых независимых научных лабораторий и групп, обозначаемых как «Новые группы», возглавляемых талантливыми молодыми исследователями, доказавшими свой высокий уровень и продуктивность при работе в лаборатории, руководимой другим ученым. Это обеспечит будущее нашей фундаментальной науки. Для руководства Новыми группами привлекаются наиболее успешные российские ученые, работающие в России или за рубежом, последние, конечно, при условии возвращения в Россию.

При этом сразу решается несколько основных проблем.

(1) Наши лучшие ученые и их лаборатории получают возможность работать на самом высоком мировом уровне, часто обгоняющем последний. Снимается стремление сильных ученых к эмиграции.

(2) Такие лаборатории становятся привлекательными для талантливой молодежи, у которой появляется возможность работать на самом высоком уровне и при приличной зарплате после окончания ВУЗа или после аспирантуры, не покидая Россию.

(3) Лаборатории, поддержанные грантами, становятся кузницей высоко квалифицированных кадров не только для фундаментальной, но и для прикладной науки. В них создается будущее нашей науки.

(4) Система Новых групп открывает широкие возможности для самореализации молодых талантов, делая для них работу в России более привлекательной, чем на Западе. Таким способом тоже обеспечивается будущее науки в России.

Выше изложенное — не пустые слова. Такая система реализована и успешно работает в течение 6 лет в рамках Программы Президиума РАН «Молекулярная и клеточная биология» (сокр. МКБ). Программа МКБ поддерживает примерно 25% наиболее сильных подразделений, работающих в этой важнейшей области науки в РАН. В частности, было создано много Новых групп, перерастающих в полноценные лаборатории. Талантливая молодежь стала оставаться в России. В Россию же вернулся и ряд сильных ученых-эмигрантов.

Сегодня крайне важно (1) распространить ряд сторон программы МКБ на другие программы и (2) существенно увеличить долю конкурсного финансирования. Так, наша область науки (МКБ) на Западе, а теперь и в нашей стране быстро развивается, а в стране и мире идет инфляция, то первоначальных 4 млн. в год, выделяемых с 2003 г. на полный грант, уже явно недостаточно — необходимо выдавать 6-8 млн. Нужно и увеличить число грантов примерно на 10%. Все это вполне возможно, если тратить на конкурсное финансирование 20-25% средств общей Программы фундаментальных исследований.

Может возникнуть вопрос, а как быть с остальными 75% лабораторий? Для их поддержки существует сметное финансирование институтов, обеспечивающее, в частности утвержденную «пилотным проектом» Министерства образования и науки (МОН) более менее приличную зарплату. То, что она уступает западной — даже хорошо, так как препятствует приходу в науку случайных людей. Кроме того, добросовестные и квалифицированные ученые, не способные достичь высот в фундаментальной науке, вполне могут найти себе приложение в прикладной науке, которая финансируется даже лучше, чем фундаментальная.

Общие проблемы конкурсного финансирования

Фундаментальная наука должна поддерживаться через конкурсное программное финансирование. Это — поддержка важнейших широких направлений науки без формулировки жестких задач, поддержка генерации новых знаний, обязательно выполняемой на самом высоком современном уровне. Напомню, что именно в ходе генерации новых знаний рождались важные и неожиданные открытия, ведущие к крупнейшим практическим достижениям.

Ориентированная наука должна поддерживаться через конкурсное целевое финансирование. В отличие от программного, здесь четко формулируется цель исследований — решение крупной социально важной проблемы. Однако при этом остается неясным конечный результат, который зависит от силы лаборатории, степени научного задела и целого ряда непредвиденных обстоятельств. Поэтому целевое финансирование более жестко определяет направление работы, но оно менее запрограммировано, чем проектное.

Фундаментальную и ориентированную науку следует поддерживать в рамках одних и тех же тематических конкурсных программ.

Программ должно быть немного — не более 30 по всем наукам. Они должны быть широкими, чтобы можно было действительно выбрать всех сильнейших. Узкие темы — часто убежище для слабых. Темы должны быть актуальны и отражать мировое развитие науки. Лишь в редких случаях, когда на каком-то направлении нашей науки наметился важный оригинальный прорыв, может быть создана по решению и под ответственность Президиума РАН специальная, узкая программа.

Крайне важно, чтобы выигранное подразделением по конкурсу финансирование направлялось непосредственно в лабораторию или научную группу, а не в институт.

Уже отмечалось, что для выполнения указанных выше требований нужно выдавать достаточно крупные гранты. Для той области экспериментальной науки, в которой работает автор, МКБ, минимальный размер полного гранта на сегодняшний день должен составлять 6-8 млн. руб. в год на лабораторию.

Важнейшим принципом поддержки развития фундаментальной науки по конкурсному финансированию является выдача грантов на длительный период времени, оптимально 5 лет, поскольку для ученого нужна уверенность в завтрашнем дне, чтобы ставить и решать действительно крупные задачи. В фундаментальной науке часто длительные периоды неудач сменяются взрывными периодами быстрого прогресса.

Еще один важный принцип, который у нас постоянно нарушается, — это равномерность выплат по грантам в течение всего финансового года.

Наконец, ориентированная наука, которая особенно на поздних этапах (проведение испытаний) требует больших расходов, нуждается в дополнительной поддержке, которую ей может оказать Министерство образования и науки (МОН), располагающее немалыми средствами, и другие министерства. МОН могло бы также поддержать фундаментальную и ориентированную науку вне системы РАН.

Как отбирать сильнейших

При программном финансировании фундаментальной науки решающим фактором отбора является определение силы и продуктивности лаборатории. Для многих естественных наук объективным показателем эффективности коллектива является публикация статей в высоко рейтинговых международных журналах за последние 5 лет. При этом учитывается рейтинг журнала и вклад в работу российской лаборатории.

При целевом финансировании решающими факторами является также определение силы и продуктивности коллектива, но наряду с этим важная роль принадлежит оценке масштабности, значимости стоящей задачи, оригинальности подхода к ее решению и реалистичности, которая определяется наличием экспериментального задела.

Конкурс в обоих случаях слагается из анализа объективных показателей и экспертизы. Экспертную группу по нашему опыту целесообразно создавать из ученых, имеющих наиболее высокие объективные показатели, которые сразу становятся победителями конкурса. Это — заведомо наиболее сильная группа ученых, причем они не являются заинтересованными лицами. Таким образом, мы решаем и применение объективных показателей, и организацию независимой экспертизы без всякого привлечения иностранных ученых или эмигрантов, что является крайне неудачной идеей.

Для разных областей науки критерии оценки силы коллектива и качества проекта могут варьировать. Они, однако, должны быть заранее объявлены и полностью прозрачны во избежание коррупции.

Вообще весь ход конкурса: его условия, оценки всех коллективов и их заявок, результаты экспертизы должны быть прозрачны и доступны для заявителей через интернет. Наконец, должен существовать Контрольный совет для подачи апелляций. Все это есть в программе МКБ и отлично функционирует.

Через 1-2 года функционирования по такой системе следует перейти к стимуляции Институтов, получивших большое число грантов, в особенности грантов на Новые группы, так как с ними связано будущее развитие нашей науки. Стимуляция должна заключаться в увеличении средств из сметного финансирования, выделяемых в Институт на приобретение оборудования, и в увеличении числа сметных ставок в Институте за счет слабых институтов и лабораторий. В этом случае дирекции институтов будут прямо заинтересованы в развитии сильных лабораторий и создании в институте Новых групп.

Прикладная наука и инновационная деятельность.

Прикладная наука отличается от ориентированной тем, что ее результаты предсказуемы, а пути решения научных задач ясны. Поэтому прикладная наука базируется на проектном финансировании, которое выдается под результат прикладной работы: разработку технологии, получение образца или продукта. Результат прикладной работы должен быть готов для хозяйственного использования, для инновационной деятельности.

Наибольший интерес представляют прикладные работы, вытекающие из исследований, выполненных в областях фундаментальной или ориентированной науки. Эти разработки по определению оригинальны и весьма перспективны. Однако и внедрение уже известных разработок может дать очень большой экономический эффект.

Отраслевая наука, где концентрировались прикладные исследования, была разрушена в 90-е годы. Поэтому сегодня прикладная наука неизбежно должна возрождаться в государственных академиях и ВУЗах. В дальнейшем она должна постепенно хотя бы частично перемещаться на фирмы.

Прикладные работы в основном должны поддерживаться МОН и другими министерствами. В них главные научные проблемы уже решены и поэтому результат в форме технологии, препарата или действующего образца, а равно и примерные сроки их получения предсказуемы, хотя последние и могут изменяться.

Основная проблема — созданные технологии или продукты далее не коммерциализуются. Существующие фирмы не интересуются инновационным производством, ибо это не сулит немедленных сверхприбылей. Кроме того, по-прежнему не решен до конца вопрос об интеллектуальной собственности. Поскольку я не являюсь экономистом, мои дальнейшие суждения могут оказаться наивными, но я решаюсь их изложить, поскольку они могут оказаться полезными для дальнейшей работы в этом направлении.

Согласно моему предложению, МОН создает при себе институт менеджеров. Их первой задачей является выбор среди предлагаемых учеными прикладных проектов наиболее перспективных. МОН далее создает под такой проект специальное подразделение в рамках Института-заявителя. Во главе такого подразделения стоят МОН в лице предложенного им менеджера и Институт в лице научного руководителя работы. На проведение работ выделяется определенная сумма. Она делится между менеджером (зарплата и организационные расходы), научным коллективом (зарплата и расходы на научную работу) и Институтом, на базе которого работа проводится за использование оборудования. В результате выполнения проекта должны быть разработаны и апробированы новые изделия или технологии.

Далее возможны разные варианты внедрения сделанных разработок в практику и их коммерциализации, т.е., иными словами, инновационной деятельности. Один из вариантов — это покупка разработки какой-либо крупной российской фирмой за сумму, которая позволит вернуть затраты МОН и получить существенное вознаграждение исполнителям и менеджеру.

Другой вариант — создание при участии МОН или же одного из венчурных фондов (которые следует максимально развивать и поддерживать) не связанной с Институтом фирмы, производящей новый продукт на коммерческой основе. Акционерами этой фирмы имеют право стать менеджер, научный руководитель проекта и ключевые разработчики. При желании они могут перейти на работу в созданную фирму.

Таким образом, и исследователи, и менеджер будут кровно заинтересованы в успехе проекта. Неудача приведет к тому, что менеджер уже не будет повторно приглашен на перспективную работу, а научный коллектив уже не станет победителем конкурса на новый проект. Напротив, успех принесет и материальное вознаграждение, и возможность и далее участвовать в проведении новых прикладных научных проектов.

При такой организации каждый будет занят своим делом. Ученые будут работать над созданием изделия или технологии, не отвлекаясь на бумажную работу. Менеджер будет, с одной стороны, проводить всю работу по документации, а, с другой, получать необходимые разрешительные документы, организовывать испытания, осуществлять маркетинг, вести переговоры с фирмами и т.д. На него ложатся важнейшие задачи, что обуславливает и его высокое вознаграждение.

Другие организационные меры.

В русле организационных мероприятий, направленных на развитие науки в России особое значение имеет привлечение и сохранение в российской науке талантливой молодежи. Это будущее нашей науки.

Одной из простых мер, которая сразу повысит уровень наших молодых исследователей, является продление аспирантуры в экспериментальных науках с 3-х до 5-ти лет. Это даст возможность выполнять в аспирантуре действительно сильную законченную работу, что принесет пользу, как самому аспиранту, так и лаборатории, где он работает. Никто не мешает аспиранту, если он силен и удачлив, завершить работу и защитить кандидатскую диссертацию в более короткие сроки, после чего он может закончить аспирантуру или, по желанию, заняться другими исследованиями. Важно при этом обеспечить аспиранта из провинции приличными условиями в общежитии.

Чтобы лучшие кандидаты наук оставались в России и продолжали работать в науке, надо выполнить два условия. Во-первых, необходимо иметь достаточное число сильных лабораторий, где можно было бы делать высококлассную науку, получая приличную зарплату. Это решается путем программного, целевого и проектного финансирования наиболее продуктивных лабораторий страны, о чем шла речь выше.

Во-вторых, необходимо обеспечение талантливых молодых ученых жильем. Это очень сложный вопрос. Он может быть решен за счет строительства служебного жилья, выдаваемого без права приватизации. Другой, на мой взгляд, более удобный для молодого ученого, вариант — предоставление кредита на приобретение жилья. По прошествии 15 лет работы в российской науке служебное жилье можно приватизировать, а кредит безвозмездно погашается. При этом не возбраняются поездки за рубеж от Института на стажировку, скажем, сроком до двух лет. Но в случае перехода на работу за рубеж или в коммерческие структуры до указанного выше срока служебная квартира отбирается, а кредит должен быть возвращен.

Наконец, приобретение талантливым молодым ученым независимой позиции решается через создание Новых групп в рамках программ.

За последнее время стремительно прогрессирует губительный для науки процесс ее бюрократизации. Это касается и науки на западе, но у нас процесс приобрел особенно опасный характер.

Непрерывно растет количество бумаг, которые надо представлять в заявках на гранты и в отчетах за гранты. Чем более успешно работает ученый, тем больше бумаг он должен заполнять. В результате ученый теряет возможность заниматься наукой, погружается в формальную писанину и деградирует. Руководитель же лаборатории должен, прежде всего, работать со своими сотрудниками, реально руководить или участвовать в экспериментах и, наконец, писать статьи.

В программе «МКБ» мы предельно упростили схемы заявки и отчета, не потеряв их информативности. Естественно, в отчетах по прикладным работам, где публикации в большинстве случаев отсутствуют, нужны более подробные отчеты. Впрочем, если в коллективе будет менеджер от министерства, то это будет его работа.

Особенно важно в плане дебюрократизации науки упростить систему расходования средств по грантам. Следует оставить только два раздела в плане расходов: расходы на зарплату и прочие расходы. В науке нельзя планировать на год вперед, какие реактивы понадобятся, и в какую командировку надо будет поехать. Между тем, сейчас появляются все новые и новые правила, которые резко тормозят даже закупку простейших дешевых материалов. Там, где все заранее расписывается, настоящей науки быть не может. В финансовом отчете будет видно, на что ушли деньги, и не было ли нарушений, но планирования и контроля расходования каждого рубля быть не должно.

Наконец, очень важным является снижение бюрократических барьеров в международных сношениях, там, где это касается открытых тематик. Имеется в виду возможность обмена образцами и препаратами с зарубежными учеными по почте без искусственных бюрократических проволочек, резкое упрощение прямой закупки нужных реактивов у зарубежных фирм и другие подобные меры. Крайне замедленное получение многих реагентов, потребность в которых возникает неожиданно по ходу работы, драматически замедляет темп исследований в России. Часто из-за таких искусственно создаваемых препятствий мы теряем приоритет.

Борьба с бюрократизацией науки касается всех ведомств: РАН, МОН, Минфин и других.

Академик РАН, Академий Европы, Германии и др. Г.П. ГЕОРГИЕВ

Более подробное описанием предложений автора в статье:

Некоторые соображения об организация науки в России

Управление и финансирование науки в России должно осуществляться разными способами и из разных источников в зависимости от типа науки. По характеру проводимых исследований науку можно разделить на следующие группы.

«Большая наука» – это наука, включающая работы, ведущиеся в рамках крупных государственных заданий, часто, хотя и не обязательно связанные с решением проблем обороноспособности и безопасности страны, например, космос, ядерное оружие и др. В биологии примером большой науки было определение структуры генома человека. Другими, менее масштабными примерами могут служить нынешние мегапроекты, как например, разработка системы диагностики большого числа социально значимых заболеваний на основе микрочипов. Ожидаемый результат в большой науке ясен, в самых общих чертах ясны пути решения, хотя и остается много часто очень сложных проблем, требующих таланта и высокой квалификации исследователей.

Фундаментальная наука – познание закономерностей строения и функционирования мира с непредсказуемыми результатами и с не очевидным практическим приложением. Однако, часто именно прорывные исследования в фундаментальной науке приводят к особо важным в практическом отношении результатам. Планирование фундаментальной науки во многих случаях затруднительно, и слишком запрограммированное планирование для нее только вредно. Ожидаемые результаты часто не соответствуют тому, что получается в итоге. Уровень развития фундаментальной науки определяет в значительной мере уровень развития страны.

Фундаментальная социально ориентированная наука (далее обозначается как ориентированная наука)– это фундаментальная наука, направленная на решение уже определившихся практических задач. Например, в биологии это может быть разработка новых подходов к профилактике и терапии особо опасных заболеваний. Остается, однако, ее непредсказуемый характер, типичный для фундаментальной науки. Избранный подход может оказаться тупиковым, а в ходе работы могут появиться совершенно неожиданные решения.

Прикладная наука направлена на решение ясных практических задач, причем ожидаемый результат и пути решения уже ясны. Новые направления в прикладной науке могут возникнуть в ходе выполнения работ в рамках двух выше упомянутых типов науки.

Инновационная деятельность – это хозяйственное или социальное использование достижений большой науки и прикладной науки. Каждая из пяти основных ветвей научной и научно-технической деятельности требует своих собственных путей финансирования и принятия решений.

Большая наука

Задачи для большой науки формулируются Государством. Российская академия наук (РАН) выступает в роли консультанта. Решения принимаются на основании анализа многих факторов: важности данного проекта для Государства, финансовых возможностей, конкурентоспособности и т.п.

Большая наука управляется Комиссиями из представителей Правительства и ведущих членов РАН по данной специальности. Осуществляется ее прямое приоритетное финансирование из бюджета. Способом для решения задач, поставленных перед большой наукой, является создание мегапроектов с крупным финансированием. Субъектом финансирования является институт или группа институтов, отобранных для решения проблемы. Распределением финансов руководит генеральный директор проекта, на котором лежит полная ответственность за успех.

Россия (бывший СССР) имеет огромный опыт в создании и решении глобальных задач, который должен быть перенесен в сегодняшний день. Ясно, что на решение таких задач, как обеспечение безопасности страны, деньги экономить нельзя, и результаты большой науки не требуют немедленной коммерциализации.

Фундаментальная наука

Управление и контроль за развитием фундаментальной науки должен осуществляться РАН и другими государственными академиями, а по линии университетов и ВУЗов – Министерством образования и науки (МОН). Учитывая сказанное выше о характере фундаментальной науке, ясно, что управление, осуществляемое через финансирование, в этом случае особенно сложно.

Для поддержки фундаментальной науки Президентом и Правительством России создана Программа развития фундаментальных исследований. Необходимо, чтобы запланированное в ней финансирование неуклонно выполнялось, а, с другой стороны, шло действительно на развитие науки.

Сметное финансирование фундаментальной науки.

На данном этапе развития науки в России большая часть средств, выделяемых на фундаментальную науку, естественно должно распределяться по сметному принципу, т.е. по институтам с учетом числа сотрудников и специфики проводимых исследований.

Сметное финансирование, во-первых, должно обеспечить выплату установленной законом гарантированной зарплаты по бюджетным ставкам. Тот уровень, который должен быть достигнут в 2008г. по окончании запланированного пилотного проекта МОН является в целом удовлетворительным, как базовый уровень. Со временем он должен расти пропорционально инфляции, но не обгонять ее. Очевидно, что такая зарплата существенно ниже, чем зарплата ученых в западных странах. Но это неплохо. Невысокий базовый уровень зарплаты явится препятствием на пути в науку бездарностей, стремящихся лишь к материально выгодной должности.

Во-вторых, сметное финансирование должно обеспечить инфраструктуру институтов, оплату энергетических расходов, расходы по ремонту, приобретение общеинститутского оборудования, особенно для центров коллективного пользования, выплату институтами налогов за землю и оборудование. Эти два типа налогов вообще целесообразно отменить. Налог на оборудование (имущество) вообще выглядит, по меньшей мере, странно в отношении к научному учреждению.

В третьих, сметное финансирование должно обеспечить снабжение реактивами и расходными материалы на базовом уровне, которое позволяло бы ученым вести исследования.

Таким образом, благодаря сметному финансированию будет сохранена основная масса ученых среднего уровня, что является необходимым для будущего развития науки. Далее в сметное финансирование следует вносить существенные коррективы, о чем речь пойдет ниже.

Конкурсное программное финансирование

Ключом для реального быстрого развития фундаментальной науки, тем звеном, за которое можно вытащить всю цепь, является конкурсное программное финансирование фундаментальных исследований. На него следует предусмотреть сегодня не менее 25% средств Программы развития фундаментальных исследований.

Учитывая, что в 2009 г. доля Программы фундаментальных исследований, приходящаяся на РАН, должна составлять около 40 млрд. руб., то на конкурсные программы РАН для развития фундаментальной и фундаментальной социально ориентированной науки (см. ниже) должно приходиться около 10 млрд. руб. в год.

Под программным финансированием, в отличие от целевого или проектного финансирования, подразумевается поддержка важнейших крупномасштабных направлений науки без формулировки четких конкретных задач. Это – поддержка генерации новых знаний, обязательно выполняемой на самом высоком современном уровне. Напомним, что именно в ходе генерации новых знаний рождались важные и неожиданные открытия, ведущие к крупнейшим практическим достижениям.

Задача конкурсного программного финансирования – это, во-первых, поддержать крупными грантами наиболее сильные и продуктивные лаборатории или научные группы, уже доказавшие свою эффективность, с тем, чтобы они были вполне конкурентоспособны в сравнении с лучшими зарубежными лабораториями. Их сотрудники должны иметь зарплату того же уровня, что и их западные коллеги, и иметь возможность закупать все необходимое для проведения научных исследований на современном уровне. Такие лаборатории будут одновременно являться и продуцентами первоклассных научных работ мирового уровня, и кузницей молодых кадров.

Во-вторых, конкурсное программное финансирование должно обеспечить создание и поддержку новых независимых научных лабораторий и групп, обозначаемых как «Новые группы» и возглавляемых талантливыми молодыми исследователями, доказавшими свой высокий уровень и продуктивность при работе в лаборатории, возглавляемой другим ученым. Это обеспечит дальнейший рост и развитие нашей фундаментальной науки. Для руководства Новыми группами привлекаются наиболее успешные российские ученые, работающие в России или за рубежом, последние, конечно, при условии возвращения в Россию.

Крайне важно, чтобы выигранное подразделением по конкурсу финансирование направлялось непосредственно в лабораторию или научную группу, а не в институт.

Характер выдаваемых по конкурсному программному финансированию грантов

Очевидно, что для выполнения указанных выше требований нужно выдавать достаточно крупные гранты. Для той области экспериментальной науки, в которой работает автор, молекулярной и клеточной биологии, минимальный размер полного гранта на сегодняшний день должен составлять не менее 6 млн. руб. в год для лаборатории и 3 млн. руб. для группы.

Фиксированная часть этих денег (порядка 50%) должна идти на повышение зарплаты основных сотрудников до западного уровня.

Можно установить верхний предел зарплаты, включая выплаты из всех бюджетных источников, включая гранты РАН, МОН и др., на следующем уровне (в зависимости от звания и других факторов): 100-150 тыс. руб. в месяц для руководителя лаборатории, 70-90 тыс.– для ведущих и старших научных сотрудников, 40-60 тыс. – для научных сотрудников, кандидатов наук, 20-30 тыс. – для аспирантов. Здесь также нужна в будущем индексация. При сравнении с зарплатами в частном секторе эти цифры не выглядят особенно большими. Возможно, они даже занижены. Кроме того, надо помнить, что ученые «от Бога» – это такой же «штучный товар», как и выдающиеся спортсмены, а для страны могучие мозги, пожалуй, важнее, чем могучие мускулы.

Дальнейшее увеличение зарплаты возможно за счет внедрения разработок, сделанных ученым, в практику. Оно должно идти уже не из бюджета, а от коммерческих структур.

Предлагаемая система выгодно отличается от западной тем, что зарплата ученого на западе фиксирована на высоком уровне и не может быть снижена при низкой эффективности или увеличена за счет гранта, т.е. снимается один из важных, хотя и не единственных стимулов в работе.

Таким образом, при предлагаемой системе только действительно продуктивные ученые получают высокую зарплату, что отсекает приток в науку не способных к ней людей.

На деньги из гранта можно не только повышать зарплату существующим сотрудникам, но и привлекать к работе новых сотрудников.

Остальная часть гранта расходуется на приобретение реактивов, мелкое оборудование и другие нужды по усмотрению руководителя подразделения.

Важнейшим принципом поддержки развития фундаментальной науки по конкурсному финансированию является выдача грантов на длительный период времени, для существующих подразделений на 5 лет, а для Новых групп – на 3 года с возможностью продления по конкурсу еще на 3 года. Далее такая группа может участвовать в конкурсе уже только на общих основаниях.

Выдача гранта сразу на длительный срок важна потому, что для ученого, работающего в фундаментальной науке, должна быть уверенность в завтрашнем дне, чтобы ставить и решать действительно крупные задачи. Следует учитывать прорывной характер фундаментальной науки, где часто длительные периоды неудач сменяются взрывными периодами быстрого прогресса.

Другой важнейший принцип, который у нас постоянно нарушается как в программах РАН, так и в программах МОН, – это принцип равномерности выплат по грантам в течение всего финансового года. Очень часто деньги начинают приходить лишь в июле, а в декабре институты заваливают деньгами, которые в это время трудно рационально использовать. Особенно сильно это бьет по Новым группам, т.е по будущему нашей науки. Очевидно, что такое положение противоречит не только интересам ученых, снижая продуктивность их работы, но и государственным интересам в целом.

Во избежание этого следует, прежде всего, объявлять конкурс заранее. Заявки следует собирать уже в конце октября, чтобы результаты конкурса были объявлены к концу декабря. Другая важная мера – это разрешение переноса какой-то части денег на начало следующего года, когда и возникают перебои с финансированием бюджетных организаций. Оптимальным же решением явилось бы выделение лаборатории всей суммы денег в начале финансового года, как это делается, например, в США.

В этой статье нет места для описания того, как следует организовывать конкурс, направленный на выявление сильнейших научных коллективов. Основной принцип – это выявление подразделений и отдельных ученых, уже доказавших свою продуктивность. Конкурс должен быть объективным, в частности базироваться на объективных показателях продуктивности коллектива. Условия и правила игры должны быть известны заранее. Обработка заявок и экспертиза должны быть прозрачны. Необходимо предусмотреть возможность апелляции в независимый орган. Этот вопрос будет подробно разобран в подготовляемой статье в «Поиск», где будет освещено проведение конкурса в успешно функционирующей программе Президиума РАН «Молекулярная и клеточная биология».

Общие принципы организации программ

Программ фундаментальных исследований должно быть немного, и они должны охватывать широкий круг проблем на магистральных направлениях современной мировой науки. Это позволит участвовать в конкурсе практически всем по-настоящему сильным коллективам. Искусственное сужение тематики программы исключит из конкурса ряд сильных коллективов. Появляются возможности получения крупных грантов заведомо слабыми подразделениями.

В ряде исключительных случаев, когда на каком-то направлении науки наметился важный прорыв, может быть создана по решению и под ответственность Президиума РАН специальная, узкая программа, но это должно быть действительно обосновано объективными факторами, а не пожеланиями отдельных, пусть и очень уважаемых, академиков или активностью «пробивных» молодых людей. Естественно, финансирование таких программ должно быть меньшим, чем магистральных.

Общее число магистральных программ не должно превышать 30. Они могут утверждаться Президиумом РАН на основании представлений Отделений. Во всех программах могут участвовать любые лаборатории РАН независимо от их принадлежности к тому или иному Отделению. Что касается распределения средств, то, учитывая традиционно сильный физико-математический сектор в нашей науке и его роль в обеспечении безопасности страны, на него следовало бы выделить около 40% всех средств. Биология, которая в передовых странах занимает лидирующее положение среди наук, а у нас быстро развивающаяся в последние годы, может претендовать на 25% финансирования. На химию и науки о Земле можно запланировать по 15% и на гуманитарные науки – 5%.

Через 1-2 года функционирования такой системы следует перейти к стимуляции Институтов, получивших большое число грантов, в особенности грантов на Новые группы, так как с ними связано будущее развитие нашей науки. Стимуляция должна заключаться, с одной стороны, в увеличении средств из сметного финансирования, выделяемых в Институт на приобретение оборудования. С другой стороны, следует предусмотреть выделение Президиумом РАН или Бюро отделений оплаченных за счет сметного финансирования единиц в наиболее продуктивные лаборатории и, особенно, в успешно работающие Новые группы, либо за счет выделения новых ставок, либо за счет их перераспределения, забирая ставки из мало эффективных лабораторий, в том числе и из других институтов. В этом случае дирекции институтов будут прямо заинтересованы в развитии сильных лабораторий и создании в институте Новых групп.

Весьма важно было бы распространить программы РАН на учреждения, принадлежащие другим ведомствам. При этом существенно, по крайней мере, на первом этапе сохранить раздельное финансирование при единых экспертных комиссиях и единых требованиях. Последние могут лишь различаться по своему уровню. Если для программ государственных академий с источником финансирования проблем не возникает, то Вузовская наука требует отдельной поддержки, от МОН и других заинтересованных министерств.

Кадровая политика

Для проведения кадровой политики в области фундаментальной науки целесообразно раз в три года, но не реже, чем один раз в пять лет, проводить анкетирование всех подразделений РАН. Для этого их надо разбить по магистральным направлениям, которые поддерживаются программами РАН. Анкеты в основном соответствуют тем, которые заполняются при подаче заявок по программам РАН и дают представление о продуктивности подразделений. Их заполнение не занимает много времени. Как показал опыт Отделения биологических наук, обсчет анкет и их суммирование специально созданными техническими группами также не обременительно. Работа проводится открыто, по известным правилам, и каждый может сам проверить публикуемые в интернете показатели своей лаборатории. К сожалению, пока результаты этой большой работы использованы не были.

Результатом оценки должна явиться классификация подразделений по группам: А – наиболее сильные подразделения, поддержанные крупными грантами программ РАН; Б – сильные подразделения, но не получившие этих грантов; В – подразделения, работающие в основном по прикладным тематикам по заказам МОН, российских или зарубежных фирм; Г – мало эффективные научные подразделения.

Подразделения А и Б остаются в составе Института и их сотрудники имеют упомянутые выше базовые оклады. Оклады сотрудников подразделений класса А – обычно выше за счет выигранных крупных грантов. Подразделения В остаются в штате Института в случае, если их тематика соответствует интересам Института, если они нужны Институту для выполнения конкретных научных задач и отчисляют ему часть прибыли. О подразделениях типа В речь пойдет ниже. Подразделения группы Г либо должны перейти на прикладные работы (если они имеют достаточную квалификацию), либо они подлежат сокращению. Отдельные сильные сотрудники таких подразделений могут войти в состав подразделений А и Б.

Одновременно решается и судьба институтов. Те институты, где преобладают подразделения типа А и Б, сохраняются. Те же, где преобладают подразделения типа Г, подлежат ликвидации с переводом подразделений А и Б в другие родственные по профилю Институты.

Фундаментальная социально ориентированная наука

Как уже отмечалось, фундаментальная социально ориентированная наука отличается от фундаментальной науки тем, что она направлена не просто на генерацию знаний, а на решение социально важных задач. В то же время, она отличается от прикладной науки своей непредсказуемостью, отсутствием заранее очевидного результата.

Задачи ориентированной науки должна решаться в лабораториях РАН и других государственных академий (там она вообще стоит во главе угла), а также ВУЗов и ФГНЦ. Финансирование работ такого типа должно идти от академий и МОН.

Принцип финансирования в данном случае – это конкурсное целевое финансирование. В отличие от программного финансирования, здесь четко формулируется цель исследований – решение крупной социально важной проблемы. Однако, при этом остается неясным конечный результат, который зависит от силы лаборатории, степени научного задела и целого ряда непредвиденных обстоятельств. Поэтому целевое финансирование более жестко определяет направление работы, но оно менее запрограммировано, чем проектное.

Ориентированные работы должны проходить конкурс по тем же магистральным направлениям, что и чисто фундаментальные работы. С одной стороны, проводится оценка силы и продуктивности коллектива, точно так же, как в случае заявок на чисто фундаментальные исследования. С другой стороны, должна быть дана детальная экспертная оценка программы целевого исследования. Насколько важна и масштабна решаемая задача? Насколько оригинальны и, в то же время, реалистичны предлагаемые авторами заявки пути решения задачи?

Размеры грантов и сроки, на которые они выдаются, не должны отличаться от указанных выше: не менее 3-6 млн. руб. в год на 3-5 лет для Новых групп и для лабораторий, соответственно. Вообще во всех отношениях, кроме более жесткой проверки получаемых результатов, не только по публикациям, но и по отчетам и, желательно, патентам, финансирование фундаментальной и ориентированной науки со стороны академий не должно существенно различаться.

Список ориентированных проектов выигравших конкурс в РАН, предоставляется вместе со всеми оценками в МОН, которое на основании решения своей Экспертной комиссии может дополнительно поддержать проекты, которые более близки к получению конечного результата, и довести финансирование до суммы примерно в 10-15 млн. руб. в год, учитывая, что ориентированные исследования на завершающих этапах часто стоят много дороже, чем чисто фундаментальные или ориентированные на ранних этапах.

В МОН также представляются и все не выигравшие конкурс ориентированные проекты для их дополнительного рассмотрения и возможной поддержки. Важно, чтобы МОН имел полную информацию о поданных проектах, в какой мере они поддержаны программами РАН и комплементарными программами во избежание излишнего дублирования.

МОН организует свой конкурс, где основной упор делается на вероятность получения практически важного результата в виде создания новой технологии или нового продукта. В дополнение к оценке проектов, идущих «снизу», включая проекты, ранее поданные на конкурс РАН, МОН может объявлять дополнительные целевые конкурсы на решение социально важных задач, не охваченных в представленных заявках.

Важнейшим условием работы конкурсов МОН по социально ориентированным м исследованиям должны являться объективность и открытость. Поэтому их следует проводить по правилам, сходным с конкурсами РАН, делая только особый акцент на вероятность получения желаемого результата (реалистичность).

Поскольку ориентированная наука по своему характеру очень близка к чисто фундаментальной, то кадровая и зарплатная политика в ней – точно такая же. Успешно работающие подразделения получают дополнительные бюджетные ставки. Зарплата в них выше за счет выигранных грантов (в выше указанных пределах). Больше средств вкладывается в поддержание инфраструктуры в подразделениях типа А и Б (см. выше).

Прикладная наука и инновационная деятельность

Эти два направления тесно связаны и их следует рассматривать вместе.

Прикладная наука отличается от ориентированной тем, что ее результаты предсказуемы, а пути решения научных задач ясны. Поэтому прикладная наука базируется на проектном финансировании, которое выдается под результат прикладной работы: разработку технологии, получение образца или продукта. Результат прикладной работы должен быть готов для хозяйственного использования, для инновационной деятельности.

Наибольший интерес представляют прикладные работы, вытекающие из исследований, выполненных в областях фундаментальной и ориентированной науки. Эти разработки по определению оригинальны и весьма перспективны. Однако, и внедрение уже известных разработок, выполненных другими авторами, может дать очень большой экономический эффект.

Естественно, на путях решения прикладных задач могут встретиться непредвиденные трудности, задерживающие получение желаемого результата – наука есть наука. Слишком жесткое планирование во времени здесь не всегда возможно, не исключены отклонения, как в одну, так и в другую сторону. При этом поддержка должна быть непрерывной, если не принято решения о ее прекращении из-за выявившейся бесперспективности проекта.

Отраслевая наука, где концентрировались прикладные исследования, была разрушена в 90-е годы. Поэтому сегодня прикладная наука неизбежно должна возрождаться в государственных академиях и ВУЗах. В дальнейшем она должна постепенно хотя бы частично перемещаться на фирмы.

Прикладные работы в основном поддерживаются МОН и другими министерствами. В них главные научные проблемы уже решены и поэтому результат в форме технологии, препарата или действующего образца, а равно и примерные сроки их получения предсказуемы, хотя последние и могут изменяться.

Механизмы поддержки могут быть разными. Один вариант – МОН объявляет конкурс на узкую конкретную тему. Другой вариант – объявляется конкурс по более широкой тематике, где инициатива идет снизу, и может быть отобрано не одна, а несколько прикладных работ по той же широкой теме. Финансовая поддержка может варьировать в широких пределах, в зависимости от значимости и сложности проекта.

Примерно такая система уже существует в настоящее время, но она дает серьезные сбои. Основная проблема – созданные технологии или продукты далее не коммерциализуются. Существующие фирмы не интересуются производством, ибо это не сулит немедленных сверхприбылей. Кроме того, по-прежнему не решен вопрос об интеллектуальной собственности. Требование со стороны МОН значительного внебюджетного финансирования приводит лишь к поиску разных обходных маневров, и во многих случаях делает невозможным прохождение очень важных и перспективных заявок. Добыча внебюджетного финансирования, вообще, находится за пределами компетенции большинства настоящих ученых.

Поскольку я не являюсь экономистом, мои дальнейшие суждения могут оказаться наивными, но я решаюсь их изложить, поскольку они могут оказаться полезными для дальнейшей работы в этом направлении.

Согласно моему предложению, МОН отбирает определенный прикладной проект и создает под него специальное подразделение в рамках Института-заявителя. Во главе такого подразделения стоят МОН в лице предложенного МОН менеджера и Институт в лице научного руководителя работы. По своим персональным характеристикам предложенный МОН менеджер должен удовлетворять Институт. Если в ходе работы он проявит себя не лучшим образом, можно в установленном порядке требовать его замены. На проведение работ выделяется определенная сумма. Она делится между менеджером (зарплата и организационные расходы), научным коллективом (зарплата и расходы на научную работу) и Институтом, на базе которого работа проводится за использование площадей и оборудования. Соотношение между ними определяется в договоре с МОН. В результате выполнения проекта должны быть разработаны и апробированы новые изделия или технологии.

Далее возможны разные варианты внедрения сделанных разработок в практику и их коммерциализации, т.е., иными словами, инновационной деятельности.

Один из вариантов – это покупка разработки какой-либо крупной российской фирмой за сумму, позволяющую получить существенное вознаграждение исполнителям и менеджеру, а в оптимальном варианте и вернуть затраты МОН.

Другой вариант – создание при участии МОН или же одного из венчурных фондов (которые следует максимально развивать и поддерживать) не связанной с Институтом фирмы, производящей новый продукт на коммерческой основе. Акционерами этой фирмы имеют право стать менеджер, научный руководитель проекта и ключевые разработчики. При желании они могут перейти на работу в созданную фирму.

Таким образом, и исследователи, и менеджер будут кровно заинтересованы в успехе проекта. Неудача, провал проекта приведет к тому, что менеджер уже не будет повторно приглашен на перспективную работу, а научный коллектив уже не станет победителем конкурса на новый проект. Напротив, успех принесет и материальное вознаграждение, и возможность и далее участвовать в проведении новых прикладных научных проектов.

При такой организации каждый будет занят своим делом. Ученые будут работать над созданием изделия или технологии, не отвлекаясь на бумажную работу. Менеджер от МОН будет, с одной стороны, проводить всю работу по документации (кроме научного отчета), а, с другой, получать необходимые разрешительные документы, организовывать испытания, осуществлять маркетинг, вести переговоры с фирмами и т.д. Он же может заниматься и привлечением внебюджетных средств. На него ложатся важнейшие организационные задачи, что обуславливает и его высокое вознаграждение.

Прикладные работы нередко являются частью работы подразделения, дополняющей и завершающей фундаментальные разработки. Такие подразделения, естественно, сохраняются в Институтах.

Если же подразделение является чисто прикладным, т.е. работает лишь по очевидным планам с получением предсказуемых результатов, то его судьба может быть различной. Если направление работ совпадает с интересами института и приносит институту пользу, то такое подразделение при условии успешной работы может оставаться в составе института.

При этом целесообразен перевод его сотрудников на внебюджетные ставки, поддержанные грантами МОН или из внебюджетных источников. При наличии заказов и важности проекта зарплата может быть существенно выше, чем у лиц, занятых фундаментальными работами, даже при выплате последним максимальных доплат по грантам. В подразделения, занимающиеся прикладными работами, могут переводиться добросовестные и грамотные сотрудники лабораторий, не имеющих существенных достижений в фундаментальной работе.

Целые подразделения, ведущие фундаментальные работы на низком уровне, но располагающие квалифицированными кадрами, могут также целиком переходить на прикладные работы. Это может быть самым безболезненным способом сокращения мало эффективных подразделений и освобождения бюджетных ставок для сильных и новых подразделений.

Если прикладные работы выходят за рамки интересов института, но при этом дают позитивные результаты, то, вероятно, целесообразен их переход в другие институты, в государственные или частные компании или выделение в самостоятельные фирмы.

Что касается инновационной деятельности, то она должна быть вынесена за рамки институтов РАН и осуществляться одним из выше обозначенных способов.

Другие организационные вопросы

Мероприятия по поддержке талантливых молодых ученых

В русле организационных мероприятий, направленных на развитие науки в России, особое значение имеет привлечение и сохранение в российской науке талантливой молодежи. Это будущее нашей науки.

Одной из простых мер, которые сразу повысят уровень наших молодых исследователей, является продление аспирантуры в экспериментальных науках с 3-х до 5-ти лет. Это даст возможность выполнить в аспирантуре действительно сильную законченную работу, что принесет пользу, как самому аспиранту, так и лаборатории, где он работает. Никто не мешает аспиранту, если он силен и удачлив, завершить работу и защитить кандидатскую диссертацию в более короткие сроки, после чего он может закончить аспирантуру или, по желанию, заняться другими исследованиями.

Важно при этом обеспечить аспиранта из провинции приличными условиями в общежитии. Для этого, прежде всего, необходимо целевое использование всей площади, имеющейся в общежитиях и строительство новых.

Чтобы лучшие кандидаты наук оставались в России и продолжали работать в науке, надо выполнить два условия. Во-первых, необходимо иметь достаточное число сильных лабораторий, где можно было бы делать высококлассную науку, получая приличную зарплату. Это решается путем программного, целевого и проектного финансирования наиболее продуктивных лабораторий страны.

Во-вторых, необходимо обеспечение талантливых молодых ученых жильем. Это очень сложный вопрос. Он может быть решен за счет строительства служебного жилья, выдаваемого без права приватизации. Другой, на мой взгляд, более удобный для молодого ученого, вариант – предоставление кредита на приобретение жилья. По прошествии 15 лет работы в российской науке служебное жилье можно приватизировать, а кредит безвозмездно погашается. При этом не возбраняются поездки за рубеж от Института на стажировку, скажем, сроком до двух лет. Но в случае перехода на работу за рубеж или в коммерческие структуры до указанного выше срока служебная квартира отбирается, а кредит должен быть возвращен, возможно, с рассрочкой.

Наконец, приобретение талантливым молодым ученым независимой позиции решается через создание Новых групп в рамках программ, как описано выше.

О бюрократизации научной деятельности

За последнее время стремительно прогрессирует губительный для науки процесс ее бюрократизации. Это касается и науки на западе, но у нас процесс приобрел особенно опасный характер.

Непрерывно растет количество бумаг, которые надо представлять в заявках на гранты и в отчетах за гранты. Чем более успешно работает ученый, тем больше бумаг он должен заполнять. В результате ученый теряет возможность заниматься наукой, погружается в формальную писанину и деградирует. Руководитель же лаборатории должен прежде всего работать со своими сотрудниками, реально руководить или участвовать в экспериментах и, наконец, писать статьи.

В программе «Молекулярная и клеточная биология» мы предельно упростили схемы заявки и отчета, не потеряв их информативности. Наличие статей в высокорейтинговых журналах и международных патентов гораздо значимее, чем 100 страниц текста отчета, где можно написать что угодно. Естественно, в отчетах по прикладным работам, где публикации в большинстве случаев отсутствуют, нужны более подробные отчеты, но и их не следует раздувать до 50-100 страниц, как это сейчас требуют даже в отчетах по ведущим научным школам. Впрочем, если в коллективе будет менеджер от министерства, то это будет его работа.

Особенно важно в плане дебюрократизации науки упростить систему расходования средств по грантам. Следует оставить только два раздела в плане расходов: расходы на зарплату и прочие расходы. В науке нельзя планировать на год вперед, какие реактивы понадобятся, и в какую командировку надо будет поехать. В живой работе постоянно возникают новые проблемы, предусмотреть которые нельзя. Между тем, сейчас появляются все новые и новые правила, которые резко тормозят даже закупку простейших дешевых материалов. Там, где все заранее расписывается, настоящей науки быть не может. В финансовом отчете будет видно, на что ушли деньги, и не было ли нарушений, но планирования и контроля расходования каждого рубля быть не должно. Надо больше доверять ученым и покончить с мелочной опекой, которая отнимает все силы и время у наиболее продуктивных людей, принося российской науке колоссальный вред.

О необходимости равномерного поступления денег в течение года речь шла выше. Вообще говоря, следует, как это делается на западе, сразу переводить годовую сумму по гранту на счет грантодержателя в начале финансового года.

Наконец, очень важным является снижение бюрократических барьеров в международных сношениях, там, где это касается открытых тематик. Имеется в виду возможность обмена образцами и препаратами с зарубежными учеными по почте без искусственных бюрократических проволочек, резкое упрощение прямой закупки нужных реактивов у зарубежных фирм и другие подобные меры. Крайне замедленное получение многих реагентов, потребность в которых возникает неожиданно по ходу работы, драматически замедляет темп исследований в России. Часто из-за таких искусственно создаваемых препятствий мы теряем приоритет. Пора кончать жить по анекдоту: сначала мы создаем трудности, а потом их героически преодолеваем.

Борьба с бюрократизацией науки касается всех ведомств: РАН, МОН, Минфин и других.

Академик РАН, Академий Европы, Германии и др. Г.П. ГЕОРГИЕВ

Ответы из Минобрнауки и РАН на мое обращение к Президенту РФ





Таким образом, Минобрнауки согласилось с основными положениями моего письма, но заняло пассивную позицию по части их реализации, предоставив последнюю только академиям.

Приложение









Позиция РАН — более негативная. Кроме того, письмо РАН содержит целый ряд ошибочных утверждений.

Указывается, что к 2012 г. конкурсное финансирование и так составит 25%. Между тем на самом деле оно составляет в 2012 г. менее 10%, постоянно снижаясь. К нему для улучшения показателей искусственно приписываются расходы на оборудование и экспедиции

Необходимость прозрачного конкурса внутри программы подменено конкурсом между программами в Комиссии РАН, который вообще проходит достаточно произвольно без какого-либо учета тенденций мировой науки.

Мне приписывается предложение о сохранении сметного финансирования, тогда, как я выступаю за его ограничение в пользу конкурсного. Совсем же отказаться от него все же нельзя, ибо существуют обязательные выплаты (минимальная зарплата, оплата энергии, налоги и т.п.)

На других замечаниях останавливаться вряд ли стоит — они носят слишком общий характер.

Переговоры и обращения с Администрацией Президента РФ

Прежде всего, состоялась моя встреча с помощником Президента РФ А.В. Дворковичем, где обсуждался широкий круг вопросов, поднятых в письме Д.А. Медведеву. Обсуждение проходило в позитивном ключе, но не привело к принятию каких-либо решений.

Вопросы, поднятые на встрече Г.П. Георгиева с А.В. Дворковичем в 2009 г. после обращения к Президенту РФ.

1. ПУТИ ПОДДЕРЖКИ СИЛЬНЕЙШИХ

(1) Требование выполнения конкурсных обязательств (20-25%).
(2) Дополнительная поддержка программ с помощью целевых субвенций в РАН строго на определенные программы. (Контроль – небольшой совет при администрации Президента из 5-7 действительно крупных ученых, не связанных с руководством РАН и др. организаций).

Через 2 года – расширение спектра поддержанных программ при соблюдении требований.

Все программы должны быть по-настоящему конкурсными, т.е. отбирать доказавших свою силу коллективы и оценивать социально ориентированные проекты.

Вначале программы – фундамент прорывных приоритетов Президента РФ при соблюдении ими требований (см. ниже).

2. ТРЕБОВАНИЯ К ПРОГРАММАМ

(1) На 1-ом этапе – связь с приоритетами Президента. На 2-ом этапе широкие магистральные направления современной науки, желательно сулящие практические выходы.
(2) Отбор сильнейших коллективов (лабораторий) и ученых по объективным показателям и экспертной оценке.
(3) Выдача крупных грантов на 5 лет, позволяющих работать на уровне передовых стран мира.
(4) Прозрачность конкурса. Публикация в интернете правил, промежуточных и конечных результатов конкурса, предоставление отзывов, возможность апелляции в Контрольный совет.
(5) Обязательно проводить конкурс на создание независимых Новых групп, возглавляемых молодыми талантливыми исследователями из любого института в России или за рубежом. Это обеспечит будущее нашей науки.

3. КАК ОТБИРАТЬ СИЛЬНЕЙШИХ

Выше перечисленные требования разработаны и применяются в программе Президиума РАН «Молекулярная и клеточная биология» (МКБ), которая вместе с программой «Фундаментальные науки – медицине» является основой приоритетного прорывного направления «Медицина».

В программе МКБ в первом туре происходит отбор около 30% победителей, безусловно, очень сильных и продуктивных лабораторий по объективным показателям.

Основным является – суммарный импакт-фактор публикаций в международных журналах за 5 лет с учетом вклада российского коллектива. Фактически, это – международная экспертиза, о которой так много говорят, но которая ничего не даст. Чем выше ИФ журнала, тем строже там оцениваются статьи рецензентами. Есть корреляция качества публикации и ИФ. Индекс цитирования существенно менее информативен и случаен.

Во втором туре проводится экспертиза всех остальных заявок руководителями лабораторий-победителей прошлых лет и первого тура этого года (по 5 оценок на проект). Экспертная оценка особенно важна для социально ориентированных исследований.

Такой способ оценки делает процесс автоматизированным и максимально снимает фактор коррупции.

4. АУДИТ ПОДРАЗДЕЛЕНИЙ НИИ

Необходим научный аудит всех НИИ в 2010 г., но обязательно не НИИ в целом, а каждого его подразделению. Только это позволит выявить балласт. Инициатором такого типа аудита могут выступить только правительственные структуры.

В 2007 г. проведен опыт оценки всех подразделений ОБН РАН по трем основным профильным направлениям независимо от принадлежности к тому или иному институту. После заполнения несложных анкет технические группы из разных институтов проверили и обсчитали данные и свели их в таблицы, по которым можно было определить силу коллектива. Прикладные работы оцениваются путем независимой экспертизы руководителями подразделений группы А (см. ниже).

На основе аудита полразделения делятся на основные группы. Группа А – подразделения мирового уровня, которые требуют полной поддержки, Б1 – хорошие лаборатории, кандидаты в переход в А, Б2 – лаборатории, требующие реструктуризации, В1 – сильные прикладные лаборатории, В2 – посредственные прикладные лаборатории, Г – слабые подразделения, кандидаты на сокращение. По соотношению разных типов подразделений определяется и сила НИИ в целом. Лаборатории типа А, Б1 и В1 составляют позитивную основу НИИ.

Для оценки НИИ в целом важны также создание Новых групп и работа по подготовке кадров высокой квалификации.

На основе аудита проводится сокращение одних и усиление других лабораторий НИИ за счет перераспределения ставок и базового (неконкурсного) финансирования.

В 2007 г. никаких практических выводов из оценки лабораторий институтов сделано не было из-за противодействия руководителей секций. Однако была продемонстрирована реальность и несложность процедуры оценки. (Кроме аудита НИИ, важным является следование академий современным требованиям мировой науки – для этого проведение пересмотра численного состава секций Отделений или создание новых Отделений с пересмотром распределения между ними академических вакансий. Статус кво, создавшийся в РАН вреден для нее. Однако, эта деятельность – на более поздний период.)

5. СНИЖЕНИЕ БЮРОКРАТИЗАЦИИ В МИНОБРНАУКИ

(1) Законодательное введение особых правил для проведения конкурсов на гранты. Отмена для научных конкурсов статьи, приравнивающей их к обычным закупкам, когда конкурс можно выиграть за счет снижения цены. Это абсурд, которого нет ни в одной стране.
(2) Резкое сокращение непрерывно растущей заявочной и отчетной документации, требуемой Роснаукой и Рособразованием. Руководитель гранта вынужден писать примерно по две докторские диссертации в год. На это уходит время, нужное для творческой работы. На проверку написанного уже нанимаются ООО. Нужны – краткие годовые отчеты и один финальный отчет по результатам с подробным описанием разработанной технологии или продукта. Бесконечное бумагомарание ведет не к прорыву, а к стагнации. Заявка, как в программе МКБ, должна отражать суть, а не бесконечные формальные бумаги, и оценка должна вестись по сути.
(3) Должна быть законодательно обеспечена максимальная свобода распоряжения грантовыми средствами. Устранение аукционов и посредников. Сейчас стоимость реагента в РФ в 2-3 раза выше, чем в США!
(4) Упрощение обмена образцами с западными странами по несекретным тематикам (мы выиграем значительно больше).
(5) Снижение таможенных тарифов для прямых закупок по грантам оборудования и реактивов.

6. РАБОТА С УЧЕНЫМИ-СООТЕЧЕСТВЕННИКАМИ

Возможность для сильных успешных достаточно молодых ученых вернуться в Россию через образование по конкурсу программ Новой группы или лаб. Никаких преимуществ перед нашей сильной молодежью быть не должно (наши часто сильнее). В МКБ от вернувшегося требуется проведение в российской лаборатории 9 мес. В году.

Программы с 2-месячными визитами – способ откачивания молодых кадров за рубеж визитерами.

Сотрудничество возможно на индивидуальном уровне, организация вряд ли реалистична. Привлечение к экспертизе только усилит уровень коррупции – связи остаются.

7. ПЛЮСЫ И МИНУСЫ РАН

РАН + Есть очень сильная наука >> чем в других системах Именно ее следует поддержать! (примеры).
+ Наименее забюрократизирована.
Гетерогенность – много слабых, есть слабые и в руководстве. Отсюда – стремление к равномерному подушному распределению – Такова Программа фундаментальных исследований – в ней доля конкурсного финансирования резко занижена (механизм).
Конкурсы для поддержки сильных на деле очень часто поддерживают влиятельных.
(1) Сама система улучшаться не может.
(2) Разгром РАН – непоправимый разгром фундаментальной и ориентированной науки.
(3) Авторитарный режим гибелен для фундаментальной науки. (Он годится для унитарных проектов «большой науки»).
(4) Эволюция, организуемая сверху, – единственный путь.

8. РАН – ВУЗы – ДРУГИЕ СИСТЕМЫ

Поддерживать интеграцию через (1) Кафедры при крупных НИИ,
(2) Курсы лекций в ВУЗах специалистами из сильных, но небольших НИИ и практическая работа студентов на их базе.
(3) Свобода выбора студентом НИИ для диплома и аспирантуры.

Распространить конкурсные фундаментальные и социально ориентированные программы РАН на другие системы (ВУЗы и др.)
(1) Выделение дополнительных средств Министерствами.
(2) Сохранение правил программ РАН и основного костяка Совета.
(3) Денежные суммы выделяются раздельно по системам.

9. ПРИВЛЕЧЕНИЕ И УДЕРЖАНИЕ ТАЛАНТЛИВОЙ МОЛОДЕЖИ

(1) Наличие сильных лабораторий на уровне лучших западных, где можно обучаться в аспирантуре и, став кандидатом наук эффективно и продуктивно работать, публикуясь в рейтинговых журналах.
(2) Система Новых групп, позволяющая молодому талантливому ученому рано получить независимость для реализации собственных идей.
Эти условия обеспечиваются в рамках программ
.
(3) Выделение под молодых талантливых ученых бюджетных ставок в сильные лаборатории (на основании аудита и перераспределения или новых ставок для молодежи). Сейчас у нас многие молодые ученые работают на четверти или десятой ставки.
Это зависит от Правительства.
(4) Решение проблемы жилья для молодых талантливых ученых оптимально путем предоставления кредита с безвозмездным погашением после 15 лет работы в науке. При эмиграции или переходе в коммерцию кредит полностью возвращается. Менее удобный способ – служебное жилье с приватизацией через 15 лет. Субсидии и льготные кооперативы не препятствуют эмиграции и уходу в коммерцию.
(5) Удержанию молодежи служило бы введение условно кредитного обучения в ВУЗе и аспирантуре, но здесь сильное противодействие.

Далее группа ведущих российских ученых обратилась с письмами к А.В Дворковичу, одно из которых, подписанное многими учеными, приведено ниже.

Помощнику Президента Российской Федерации А.В. ДВОРКОВИЧУ

Глубокоуважаемый Аркадий Владимирович,
Мы, ведущие ученые биологи России, ознакомились с письмом академика Г.П. Георгиева Президенту РФ Д.А. Медведеву, которое было направлено Вами на рассмотрение Президенту РАН академику Ю.С. Осипову. Мы считаем, что вопросы, поднятые в письме, являются критическими для восстановления и развития нашей науки. Более того, если не решить ряд поднятых вопросов сейчас, российская наука войдет во второй после 90-х годов период распада, когда снова начнется утечка мозгов и бегство молодежи из науки. Произойдет ее окончательный развал.

Поскольку первые вложения, необходимые для остановки этого процесса, относительно невелики, их возможно изыскать даже в условиях кризиса. Ведь нашел президент США возможность увеличить бюджет на науку примерно на 15 млрд. долларов. Из них около 10 млрд. долларов пошло на биомедицину (Национальный Институт Здоровья). Даже эта последняя сумма почти в 10 раз превышает годовой бюджет РАН.

Речь идет о поддержке конкурсных программ РАН, причем только тех, которые работают на принципах финансирования исключительно сильных подразделений при наличии прозрачной и объективной системы их оценки и распределения денег. Такой программой является, например, «Молекулярная и клеточная биология», работающая на этих принципах на протяжении 6 лет. Для нее речь идет о дополнительных 200-250 млн. руб. в год на Центральный регион и 70-100 млн. — на остальные, начиная с 2010 г. Если РАН не может найти эти деньги, было бы крайне рационально добавить их целевым назначением в Программу от Государства. Эта необходимая сумма спасет для нашей страны важнейшую область науки, на которую в развитых странах тратится 40-60% от всего выделяемого на науку бюджета.

То же самое касается программы «Фундаментальные науки — медицине». В совокупности эти две программы являются фундаментальной основой для национального проекта «Здоровье» Президента и Правительства РФ, который решено проводить в жизнь, не взирая на кризис.

В письме Г.П. Георгиева поднят ряд других важнейших вопросов. Особую роль играет проблема обеспечения молодых талантливых ученых жильем.

Было бы весьма целесообразно обсудить поднятые проблемы с Вами и активно работающими учеными для принятия принципиальных решений.

Подписи:

Академики: Власов В.В., Гвоздев В.А., Гительзон И.И., Грачев М.А., Жимулев И.Ф., Колчанов Н.А., Макаров А.А., Мирошников А.И., Мясоедов Н.Ф., Овчинников Л.П., Свердлов Е.Д., Спирин А.С.

Чл.-корр. РАН: Габибов А.Г., Гнучев Н.В., Деев С.М., Кочетков С.Н., Кузнецов В.В., Лукьянов С.А., Рысков А.П., Томилин Н.В., Финкелынтейн А.В., Цетлин В.И., Четверин А.Б., Чизмаджев Ю.А.

Доктора наук: Бовин Н.В., Гарбер М.Б., Гельфанд М.С., Графодатский А.С., Дедыш С.Н., Евгеньев М.Б., Жарков Д.О., Закиян С.М., Зенкова М.А. Капрельянц А.С., Карпов В.Л., Карпова Г.Г., Невинский Г.А., Прасолов В.С.

Одновременно велась переписка с Администрацией Президента. По затребованию оттуда я приготовил следующий документ, касающийся тех программ, которые следует поддерживать.

Помощнику Президента Российской Федерации А.В. ДВОРКОВИЧУ

Глубокоуважаемый Аркадий Владимирович,
В связи с обращением к Вам группы ученых по поводу моего письма Президенту РФ Д.А. Медведеву и по запросу Администрации Президента РФ направляю Вам мои предложения по критериям, согласно которым конкурсные программы фундаментальных исследований следовало бы дополнительно поддержать, начиная с 2010 г.

Научный руководитель Института биологии гена РАН
академик Г.П. Георгиев.


Критерии, по которым конкурсные программы Президиума РАН следовало бы поддержать, начиная с 2010 г.

НАУЧНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ПРОГРАММ

(1) Программа должна включать широкую и актуальную тематику.
Не следует поддерживать дополнительно искусственно суженные по тематике программы, так как это приведет к незаслуженной поддержке слабых подразделений и отсутствию поддержки важных исследований, которые выпадут из программы в силу сужения ее тематики. Особое значение имеют программы, являющиеся фундаментом прорывных приоритетов развития России, сформулированных Президентом РФ.

(2) Программа должна отвечать магистральным тенденциям мировой науки. Исключением может служить ситуация, когда в российской науке произошел крупный, реальный и перспективный прорыв в направлении, отсутствующем в мировой науке (как в свое время — исследование космоса).

(3) Тематика программы должна потенциально содержать важные практические выходы и инновации.
Наряду с чисто фундаментальными исследованиями, обязательно ведущимися на мировом уровне, программа должна включать социально ориентированные фундаментальные исследования.

(4) В области науки, представленной программой, должно быть достаточно большое число российских подразделений, работающих на мировом уровне.

(5) За прошлые годы в рамках программы получены важные в научном и практическом отношении результаты.

(6) Дополнительное финансирование должно быть критично для данной программы.

Его отсутствие будет иметь крайне негативные последствия. Например, в случае программы «Молекулярная и клеточная биология» это приведет к новой волне утечки мозгов, учитывая сильную финансовую поддержку этого научного направления президентом США.

ОРГАНИЗАЦИОННЫЕ ТРЕБОВАНИЯ К ПРОГРАММАМ

(1) В программе должны выдаваться достаточно крупные гранты сроком на 5 лет только действительно сильным лабораториям, доказавшим свою продуктивность работами за предыдущие 5 лет.
Сегодня для экспериментальных наук желательно иметь гранты размером 7-8 млн. руб. в год)

(2) При оценке подразделения должны учитываться объективные показатели, например, публикации в высоко рейтинговых международных журналах с учетом вклада российской лаборатории, и патенты, желательно тоже международные.
Возможны разные критерии для разных наук, но они должны быть четко определены.

(3) Подразделения с наиболее высокими объективными показателями продуктивности получают гранты автоматически, а их руководители и ведущие сотрудники используются далее для работы в качестве экспертов.

(4) Особо важную роль экспертиза должна играть в оценке социально ориентированных исследований, где объективные показатели могут быть более низкими.
В экспертизе следует оценивать масштабность (важность), оригинальность и реалистичность (существование задела) проекта.

(5) Программа должна быть полностью прозрачна.
Должны быть заранее обозначены показатели, по которым будет проводиться оценка заявок. Все показатели претендентов должны публиковаться в интернете с тем, чтобы заявитель мог сам проверить правильность подсчетов и указать на найденные ошибки. Экспертиза заявок должна проводиться, как правило, 5 ведущими учеными (уже получившими ранее грант на основе высоких объективных показателей и потому не заинтересованных). Отзывы должны предоставляться заявителям по требованию. Все результаты конкурса и их обоснование вывешиваются в интернете. Должна быть обеспечена возможность апелляции в независимый от Экспертной комиссии Контрольный совет (состоящий из академиков работающих вне РАН).

(6) Обязательным и важнейшим требованием к программе должно быть включение в нее специальных грантов на создание новых независимых групп в институтах РАН, возглавляемых талантливыми и продуктивными исследователям до 45 лет, не имеющих пока самостоятельной позиции в России или желающих вернуться в Россию из-за рубежа. Эти Новые группы должны создаваться только под наиболее сильных молодых исследователей, доказавших свой талант и продуктивность предшествующей работой.

Таким и только таким образом можно обеспечить развитие нашей науки и ее будущее.

Мои предложения приняты не были. Наоборот, в 2010 г. произошло некоторое снижение финансирование РАН (на 10%), что, в первую очередь, ударило по наиболее важному разделу — конкурсным программам РАН, сокращенным почти на треть. Программы, соответствующие перечисленным выше требованиям, оказались на грани полного разрушения (см. раздел Борьба за спасение программы «Молекулярная и клеточная биология»).

ДАЛЬНЕЙШИЕ ПОПЫТКИ ИСПРАВИТЬ СИТУАЦИЮ В НАУКЕ

В 2010-2011 гг. было сделано еще несколько попыток улучшить ситуацию в фундаментальной и ориентированной науке в нашей стране. Одно из таких предложений, которое в личной беседе было поддержано А.В. Хлуновым, было оформлено в документ, ему направленный, но дальнейшего развития не имело.

Направлено директору Департамента науки и инноваций при Правительстве РФ А.В. Хлунову

Предложение об организации системы «виртуальных» Национальных исследовательских центров – фондов для поддержки приоритетных направлений науки и инноваций (2010).

ПРЕДЛАГАЕМАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ СИСТЕМЫ РОССИЙСКИХ НАУЧНЫХ ЦЕНТРОВ-ФОНДОВ

В настоящее время популярна идея создания системы Национальных исследовательских центров (НИЦ). При этом, однако, следует учитывать, что успех НИЦ целиком зависит от человеческого фактора. Даже очень большой и великолепно оборудованный НИЦ будет мало эффективным, если в нем не будут работать первоклассные ученые, отобранные по своей научной продуктивности. Собрать же вместе большинство сильных и продуктивных коллективов, работающих в одном широком направлении непросто, ибо они разбросаны по разным институтам и разным городам нашей страны. При организации НИЦ на базе существующего института или университета, в НИЦ неизбежно войдет много слабых подразделений, и большая часть денег пропадет впустую. Большинство же сильных и продуктивных коллективов, работающих в данном направлении, неизбежно останется за бортом. Минусы намного перевесят плюсы. Исключением являются случаи, когда научные направления концентрируются вокруг каких-то уникальных крупногабаритных и дорогостоящих приборов, что характерно для ряда областей экспериментальной физики, примером чего служит НИЦ «Курчатовский институт».

Поэтому, в большинстве случаев гораздо эффективнее и намного более экономно создавать своего рода виртуальные НИЦ, или фонды, которые объединяют актуальной тематикой, финансированием и общим курированием инновационной деятельности наиболее сильные и продуктивные в данной области науки подразделения из разных институтов, независимо от их системной принадлежности. Эти подразделения (лаборатории, отделы, научные группы) не надо физически объединять под одной крышей и одной дирекцией. В частности, следует учитывать огромные размеры нашей страны, чтобы понять важность объединения сильных групп из разных регионов в единый виртуальный НИЦ. При такой организации НИЦ мы сохраняем и развиваем все то ценное, что уже создано нашей наукой, а не начинаем все с чистого листа. Для последнего, кстати, тоже нужны кадры, а они концентрируются и продуцируются в уже существующих сильных лабораториях.

По такому принципу был создан чрезвычайно эффективный Медицинский Институт Ховарда Хьюза в США, сыгравший и продолжающий играть важнейшую роль в усилении американской биологической науки и ее приложении к решению проблем медицины.

Кроме привлечения в НИЦ уже существующих подразделений, следует создавать в рамках НИЦ на базе разных НИИ новые научные группы, возглавляемые наиболее талантливыми молодыми учеными, доказавшими свою продуктивность, работая в чужой лаборатории. Только таким образом можно создать будущее нашей науки.

Новые научные группы могут формироваться под руководством ученых, как работающих в России, так и желающих вернуться в Россию из-за рубежа (без предоставления последним каких-либо преимуществ), что позволит в значительной мере решить вопрос о возвращении наших сильных соотечественников. Наконец, образование новых групп в мало активных институтах поможет резко поднять их уровень.

Создаваемые таким способом НИЦ объединят под государственным контролем все лучшее, что есть в ключевых областях фундаментальной и ориентированной науки. Они обеспечат адекватное финансирование лабораторий и научных групп не административным, а конкурсным путем. При их участии будут реализовываться инновационные разработки, сделанные в ходе работ лабораторий НИЦ. В такие НИЦ войдут наиболее сильные и продуктивные подразделения институтов независимо от их принадлежности к той или иной системе (академии, университеты и другие ВУЗы и т.д.).

Финансирование виртуальных НИЦ должно происходить напрямую от Государства, как и в случае НИЦ «Курчатовский институт», вероятно, по единой статье «Национальные Исследовательские Центры».

Государство через своих представителей в дирекции НИЦ сохраняет контроль над деятельностью НИЦ, в частности, над объективностью и прозрачностью проводимых в них конкурсов (в отличие от НИЦ на базе институтов, где директор практически не подконтролен). Общее научное руководство осуществляется Научным советом, состоящим из наиболее сильных по объективным показателям продуктивности академиков РАН (наиболее независимая группа ученых), причем оно ограничено выработкой общих правил и контролем за их соблюдением. Кроме того, Научный совет РНЦ может ставить особо важные задачи, которые еще не разрабатываются в стране, привлекая к их решению сильные коллективы (по конкурсу). Это, однако, не должно становиться правилом.

Конкурсное финансирование осуществляется далее через программы. Каждый НИЦ поддерживает от одной и более, но не более пяти широких актуальных программ. Правила конкурсного финансирования подразделений через РНЦ для каждого научного направления (программы) должны быть строго прописаны, а конкурс должен быть абсолютно прозрачным, чтобы исключить возможность произвола со стороны научного руководства. Каждая программа имеет свой Научный совет из числа членов Научного совета НИЦ.

Дирекция, состоящая из представителей государственных структур и координаторов научных программ, разрабатываемых в НИЦ, осуществляет административное руководство и общение с государственными структурами. Она же помогает в организации инновационных проектов на базе практических разработок, выполненных в программах.

Создание таких НИЦ может быть начато немедленно, уже с 3-го квартала 2010 г., там, где есть необходимость для быстрого научного и инновационного прогресса и где уже сложились условия для проведения объективных и прозрачных конкурсов. Этому поможет наличие развитой инфраструктуры во многих институтах и их подразделениях. Одним из первых НИЦ мог бы служить НИЦ «Биомедицина», на примере которого можно было бы отработать общую организацию и управление НИЦ и формирование конкурсных программ. Сам процесс создания НИЦ может быть не одномоментным, а состоять из ряда этапов, например, разные программы РНЦ могут создаваться в разное время.

ПРЕИМУЩЕСТВА ОПИСАННОЙ ВЫШЕ СИСТЕМЫ ДЛЯ РОССИИ

(1) Сохранившие и усилившие свой научный потенциал научные подразделения, работающие на мировом уровне как в области фундаментальной, так и социально ориентированной науки, входят в состав учреждений, институтов и ВУЗов, принадлежащих к разным системам и разным регионам страны. Поэтому объединение лучших однопрофильных подразделений финансированием по общим правилам, учитывающим объективные показатели и выявляющим действительно сильнейших, позволит избежать произвольного распределения средств между не способными к продуктивной работе лабораториями.

(2) Государству в скором времени (через 3-7 лет) понадобится большое число высококвалифицированных научных кадров для работы в Кремниевой долине (Сколково). Только ученые, выросшие и подготовленные в коллективах, работающих на передовом мировом уровне, будут находиться на уровне стоящих перед ними грандиозных задач создания инновационной России. Поэтому надо делать ставку на все подразделения мирового класса, сохранившиеся от разгрома 90-х годов и появившиеся в последние годы, а не только новые, еще даже не существующие лаборатории университетов и ВУЗов. Наиболее сильная наука по-прежнему находится в Российской академии наук. Там же происходит и подготовка наиболее сильных молодых кадров через аспирантуру. Нужно лишь организовать направленную поддержку не всех, а наиболее сильных лабораторий, а также новых научных групп во главе с эффективными молодыми учеными. Тогда уже через три года для Сколково будет готова первая волна отличных кадров.

В качестве примера можно привести возрастной состав участников программы МКБ (для Центрального региона РФ). В коллективах, участвующих в программе, работает 584 человека в возрасте до 35 лет (из них 242 — аспиранты), 170 — от 35 до 45 лет и 424 — от 45 лет и выше.

(3) В рамках Российских научных центров, организованных по виртуальному принципу, будет создана целая серия важных оригинальных разработок, которые далее поступят для создания инновационных продуктов и технологий в Сколково. При постепенной ликвидации академической науки, начавшейся в 2010 г., за которую особо выступают ее враги, вроде эмигранта Франк-Каменецкого, к моменту начала работы Сколково не будет ни разработок, ни кадров.

Кроме того, опыт, накопленный в отношении оценки коллективов, может быть далее использован при конкурсном отборе коллективов для работы в Кремниевой долине.

(4) Следует особо отметить тот факт, что в России сейчас имеется очень большой приток в науку, особенно в академическую, талантливой молодежи с периферии. Только в условиях ее максимальной поддержки путем обучения в лучших лабораториях и быстрого предоставления самостоятельных позиций в науке мы подарим эту молодежь западной науке, а сами не сможем реализовать имеющиеся амбициозные планы технологического прорыва.

Проект

НАЦИОНАЛЬНЫЙ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ ЦЕНТР «БИОМЕДИЦИНА»

Российский Научный Центр «Биомедицина» (НИЦБ) представляет собою комплекс наиболее сильных и продуктивных лабораторий и научных групп, работающих в системе РАН, РАМН, Минздравсоцразвития, ВУЗов и других государственных системах, (1) над проблемами молекулярной и клеточной биологии, их приложению для генной и клеточной терапии и биотехнологического производства лекарственных белков, (2) над разработкой новых лекарственных средств и терапевтических технологий и (3) новых приборов для диагностики. Тем самым обеспечивается борьба с социально значимыми болезнями и выполнение приоритетного направления технологического прорыва России в области медицины.

Задача Центра (1) отбирать на основе объективных и прозрачных конкурсов наиболее сильные из существующих лабораторий, работающих на передовом мировом уровне в области фундаментальной и фундаментальной ориентированной науки; (2) создавать на базе объективных и прозрачных конкурсов «Новые группы» (НГ), руководимые наиболее талантливыми и продуктивными молодыми учеными, не имеющими до этого самостоятельной позиции в России, или успешными молодыми учеными, возвращающимися из-за рубежа; (3) объявлять и проводить конкурс на решение важных для медицинской практики проблем, над которыми работа в данное время в рамках НИЦБ ведется; (4) обеспечивать перечисленные выше лаборатории и группы грантами, достаточными для выплаты их сотрудникам зарплат, сопоставимых с западными, и для приобретения необходимого для работы оборудования и материалов (на сегодняшний день полный грант для лаборатории — 8 млн. руб. в год сроком на 5 лет, для НГ — 4 млн. руб. в год сроком на три года); (5) способствовать созданию центров коллективного использования дорогого оборудования, которое должно быть доступным для всех коллективов НИЦБ; (6) распределять бюджетные ставки по конкурсу между успешными молодыми учеными и оказывать им помощь в решении жилищных проблем; (7) оказывать содействие в получении международных патентов; (8) организовать оперативную систему проведения доклинических и клинических испытаний для разработанных в НИЦБ новых лекарственных средств и терапевтических технологий.

Объективность и прозрачность конкурсов обеспечивается процедурами, идентичными или сходными с таковыми в программе Президиума РАН «Молекулярная и клеточная биология».

Сотрудники НИЦБ работают в своих институтах, используя поддержку НИЦБ. На всех статьях стоит титул НИЦБ и конкретного места работы сотрудника.

НИЦБ на первом этапе существования строится на основе трех программ: «Молекулярная и клеточная биология» (МКБ), «Фундаментальные науки — медицине» (ФНМ), «Поиск мишеней, химический синтез и создание новых лекарств» (ХСЛ).

Во главе каждой программы стоит Научный совет, определяющий круг проблем, решаемых в рамках данной программы, разрабатывающий общие правила конкурса, контролирующий их выполнение и утверждающий его финальные результаты. Координаторы программ, осуществляющие техническую организацию конкурсов, образуют вместе с представителями от Государственной структуры Дирекцию НИЦБ для решения общих вопросов.

Общий бюджет НИЦБ, учитывая, что последний включает все регионы России и все системы организации науки, где ведутся на высоком уровне соответствующие работы, должен составлять на 2010-2012 гг. порядка 3-4 млрд. руб. в год, из которых основная часть идет напрямую в лаборатории Институтов. Такой бюджет обеспечит функционирование около 400-500 лучших и наиболее продуктивных лабораторий и групп России, независимо от их принадлежности к той или иной системе. Эти лаборатории и войдут в состав НИЦБ.

На первые годы функционирования НИЦБ следует распределять общее финансирование между системами (РАН, РАМН и Минздравсоцразвития, ВУЗы, регионы). Это, во-первых, позволит избежать конфликта интересов, во-вторых, это даст возможность получить гранты периферийным учреждениям и лабораториям ряда систем, уступающим по силе даже не очень сильным подразделениям РАН, и, в-третьих, будет способствовать открытию Новых групп в тех институтах и ВУЗах, где число сильных лабораторий недостаточно велико. Естественно, что такое распределение средств не должно происходить за счет недофинансирования сильных подразделений РАН.

Каждая из программ имеет небольшой технический аппарат (2-3 человека), оперирующий на базе одного из Институтов. При обработке заявок на вхождение в НИЦБ и получение гранта создаются дополнительные технические группы от других институтов.

В 2010 г. НИЦБ может начать функционировать с 3-го квартала, поскольку конкурс по программе МКБ по РАН уже проведен для лабораторий до 2012 и 2013 гг., а Новых групп — до 2010, 2011 и 2012 гг. и требуется лишь увеличение финансирования со 185 млн. руб., выделенных РАН, до 520 млн. руб. для Центрального региона и примерно 100 млн. руб. для других регионов. В 2010 г. можно провести конкурс подразделений и на Новые группы на 2011 и следующие годы для других систем (ВУЗы, Минздравсоцразвития, РАМН и других), выделив на каждую систему определенные суммы денег.

Вероятно, с 2010 г. могла бы начать функционировать и другая программа РНЦБ — ФНМ. Во всяком случае, в ней мог бы быть проведен конкурс на 2011 г. Программа ХСЛ требует доработки, но и она могла бы начать работу с 2011 г. Таким образом, РНЦБ образовался бы уже в 2010 г, а полностью функционировал бы уже в 2011 г.

ОСОБЕННОСТИ КОНКУРСА ПО ПРОГРАММЕ МКБ

Конкурс по программе МКБ должен проводиться, как в программе Президиума РАН МКБ, в два тура.

В первом туре основным показателем являются публикации в международных журналах — суммарный импакт фактор за 5 лет с поправкой на вклад данной российской лаборатории. Тем самым осуществляется и международная экспертиза, поскольку статьи в международных журналах проходят жесткую экспертизу. Чем выше импакт фактор журнала, тем выше требования, предъявляемые в этом журнале к публикациям. Учитывается и ряд дополнительных факторов: импакт фактор 10 лучших публикаций за предыдущие годы, индекс цитирования 10 лучших публикаций, подготовка кадров, возрастной состав, премии и членство в академиях и др. На основании полученных результатов отбираются заведомо наиболее сильные и продуктивные лаборатории, которые сразу, вне дальнейшего конкурса получают гранты.

Их руководителям и ведущим сотрудникам поручается проведение экспертизы всех остальных заявок (по 5 независимых экспертиз на каждую заявку для максимальной объективности). Основные задачи экспертизы состоят в следующем. Во-первых, не упустить сильные подразделения, которые в силу случайных причин не имеют хорошего списка публикаций. Во-вторых, выявить нарушения правил конкурса, например, использование статей лиц, навсегда покинувших страну, но ставящих в титуле российский институт. В-третьих, дать детальную оценку проекта в социально ориентированных работах, его масштабности (значимости), оригинальности и реалистичности (существования задела). На основе экспертиз и объективных показателей отбирается основная часть победителей во втором туре. Оценка проекта в ориентированных работах столь же значима, как и публикационные показатели.

Каждые 1,5 года проводятся конференции, на которых докладываются и обсуждаются все полученные в НИЦБ результаты, а в конце каждого года подаются краткие, но содержательные отчеты, которые обрабатываются Научным советом и Дирекцией для отчета в государственные структуры. Если по данным отчетной конференции и/или годового отчета следует, что коллектив практически прекратил активную работу, может быть поставлен вопрос о его исключении из НИЦБ.

Другой попыткой явилось интервью, данное журналу «Эксперт».

Интервью корреспонденту журнала «Эксперт» по вопросу реформирования РАН (полный вариант)

Академик Георгий Георгиев предлагает селекцию не академических институтов, а лабораторий и ученых. Если сделать этот процесс максимально прозрачным, мы вскоре можем получить совершенно новую карту российской науки

Академик Георгий Георгиев — крупный ученый, известный прежде всего своими исследованиями по регуляции экспрессии генов и работами, посвященными мобильным генетическим элементам у высших организмов. Его гипотезы, выдвинутые еще в 70-х годах, были полностью подтверждены современными исследованиями. В 1990 году он организовал и возглавил Институт биологии гена РАН.

По инициативе академика Георгиева в 2002 году была создана одна из программ фундаментальных исследований президиума РАН «Молекулярная и клеточная биология», координатором которой он является. Программа оказала поддержку многим российским биологам, удержав часть из них от вынужденной эмиграции. О ней с уважением отзываются все ученые независимо от того, представляют они позицию РАН или критикуют ее.

Академик Георгиев считает, что главные принципы этой программы — отбор успешных лабораторий и новых групп, возглавляемых молодыми талантливыми учеными, и полноценное финансирование их проектов — могут быть использованы и при реформировании российской науки в целом.

Академик РАН, научный руководитель Института биологии гена РАН Георгий Георгиев считает, что главными центрами российской науки должны быть успешные лаборатории и новые группы, руководимые талантливыми молодыми учеными. Финансирование должно осуществляться посредством открытых и прозрачных конкурсов, в том числе и через «виртуальные научные центры».

—Георгий Павлович, на страницах «Эксперта» развернулась дискуссия по поводу реформирования РАН. Вы можете ее прокомментировать?

—К сожалению, я не вижу конструктивных предложений ни с одной стороны. Вот в последние годы все время пререкались руководства МОН (Министерство образования и науки) и РАН (Российская академия наук). Позиция МОН однозначна: закрыть значительную часть институтов РАН, тогда будет много денег на тех, кто останется. А позиция РАН — ничего не менять. Обе позиции, на мой взгляд, неконструктивны. К чему эти распри привели? К урезанию бюджетов для МОН и РАН. Деньги стали перетекать в другие структуры — так называемые Российские научные центры и университеты. А что эти структуры смогут дать, пока никому не известно. Дело ведь не в центрах, которые можно накачать оборудованием и деньгами. Главное в науке — это талантливые ученые и их лаборатории. И они должны быть центром внимания.

— Мало кто не согласится с этим тезисом. Только у нас пока не они главные.

— Вот поэтому никакого реформирования и не происходит. МОН предлагает инспектировать институты и ранжировать их на хорошие и плохие по довольно сомнительным признакам. Однако и в хорошем институте может оказаться немало слабых лабораторий и групп, и в плохом могут быть талантливые ученые с сильными коллективами. Не трогать ничего — тоже неправильно, потому что это путь к застою, мы не можем нанимать новые кадры, не «почистив» институты. Я в свое время предлагал провести аудит не институтов, а лабораторий. Был даже проведен полный анализ всех лабораторий Отделения биологических наук, работающих в области молекулярной и клеточной биологии. И мы увидели огромную разницу по силе и продуктивности между лабораториями в одних и тех же институтах. Число слабых лабораторий составило примерно 30% от всех проверенных.В Институте биологии гена мы по результатам этого анализа провели реорганизацию. А вот многие другие восстали против использования результатов проверки для реальных действий. Считаю, что именно слабые лаборатории должны стать резервом ставок для привлечения талантливых молодых. Причем, ставки эти можно перераспределять между профильными институтами.

При финансировании науки главными центрами внимания тоже должны быть не институты, а сильные лаборатории и подающие надежды молодые ученые. И такая модель отработана в нашей программе РАН «Молекулярная и клеточная биология» в течение семи лет.

—В свое время эта программа, которую стали называть Вашим именем — Георгиевская — подвергалась серьезной критике, мол, гранты идут «своим людям». Это было связано с непрозрачностью или другими причинами? И изменилась ли эта ситуация?

— Хотя у нас и были в самом начале некоторые просчеты, но все равно, гранты с самого начала выделялись в основном сильнейшим, и с первого дня была полная прозрачность. Если некоторые победители конкурса трудились в нашем институте, и поэтому критики считали их «своими», то что же, мы специально должны были занижать их объективные показатели и признавать их более слабыми? Тем не менее, уже много лет таких нападок на нашу программу вы не увидите и вряд ли от кого из ученых услышите. У нас полная открытость и прозрачность, весь ход оценки подразделений и их проектов виден в Интернете. Это, кстати, уменьшает число подающих на конкурс — некоторые лаборатории просто не хотят экспонировать уровень своей результативности.

—Как устроена процедура конкурса?

—Сначала объявляется конкурс, правила которого очень четко прописаны. Эти правила утверждает научный совет программы. Помимо совета есть еще конкурсная экспертная комиссия и технические комиссии, состоящие из представителей разных профильных институтов. Технические комиссии обрабатывает заявки по стандартным правилам. Выглядит это примерно так: фамилия руководителя лаборатории, далее — ряд цифр и кратких пометок по 10 пунктам. Приводится количество публикаций в международных журналах за последние пять лет, их импакт-фактор, наличие обзоров и монографий, статей в российских журналах, индекс цитирования, число патентов, полученные звания и премии, число защищенных диссертаций и т.д.. Практически, в одной графе — все достижения лаборатории в объективных показателях.

—Когда такие обработанные заявки обнародованы, что происходит дальше?

— Когда обработанные заявки появляются в Интернете, каждый заявитель может с чем-то не согласиться в расчетах и указать на ошибку. Этот момент перепроверяется: если есть ошибка, она исправляется. Заявитель может также пожаловаться в Контрольный совет, который состоит из академиков, не работающих в РАН в Центральном регионе. И они могут принять взвешенное решение.

В первом туре главным считается такой критерий как суммарный импакт-фактор публикаций в международных журналах с поправкой на вклад, внесенный в работу российской лабораторией. Так мы снимаем верхний слой самых успешных лабораторий. Это примерно четверть от подавших заявки. И этот верхний слой сразу получает право на грант. Если в эту группу попадают члены экспертной комиссии (а среди них немало успешных ученых!), они автоматически переводятся во второй тур. Дальше мы требуем от победителей (из верхнего слоя) бесплатно и добросовестно дать экспертную оценку всем оставшимся заявкам. В этих экспертных оценкахх принимают участие победители прошлых конкурсов, имеющие уже гранты. Каждую из заявок оценивают пять независимых специалистов, чтобы избежать «особой лояльности» к кому бы то ни было. По сумме объективных показателей и результатам независимой экспертизы отбирается то число заявок, на которое у нас есть финансирование.

— Хорошо, но ведь бывает, что талантливый ученый по каким-то причинам может не иметь рейтинговых публикаций, как тогда?

— Мы и это учитываем при проведении экспертизы. Есть один блестящий ученый, не буду называть имени, который не хочет публиковаться в международных журналах, и его трудно заставить. Вот таких людей отлавливают эксперты во втором туре, чтобы не выбросить что-то ценное.

— Вы говорили, что в конкурсе участвуют и молодые ученые, их, наверное, трудно оценивать по импакт-фактору, индексу цитируемости?

— На самом деле, у этих «молодых» (до 45 лет) бывают очень высокие импакт факторы публикаций. В этой группе заявители представляют сами себя, а не лаборатории, как во «взрослом» конкурсе. Они могут работать в системе РАН, РАМН, в университетах, за границей, главное, чтобы тема была наша. Но этому ученому нужно договориться с одним из институтов РАН, что его возьмут на ставку в случае выигрыша в конкурсе.

—А это легко сделать?

—Обычно проблем нет, потому что институт заинтересован в талантливых молодых ученых. Там он может набрать себе группу и работать по своей теме. Поэтому эта часть конкурса называется конкурсом на новые группы.

—А сколько всего подается заявок на конкурс?

—Около 100. Кстати, заявок на «новые» группы каждый год появляется все больше, что отрадно.

—Сколько нужно отобрать ?

—Два раза за пять лет — примерно по 40-50, в другие годы меньше — только на новые группы. Это зависело от финансирования программы.

— И какие гранты получают победители?

— Раньше руководитель лаборатории получал грант на пять лет по четыре миллиона рублей ежегодно. Руководитель новой группы получал на три года по два миллиона рублей.

—Почему в прошедшем времени?

— Потому что РАН урезали финансирование. И какой же нашли выход? Зарплаты сокращать нельзя, платежи за электричество и прочее тоже, пришлось сокращать грантовые программы. И это нас очень беспокоит. Сейчас лаборатория получает 2,8 миллиона, а новая группа — 1,4. А с учетом инфляции за те семь лет, что мы работаем, эти суммы должны были наоборот удвоиться от первоначальных, то есть составлять восемь и миллионов для лабораторий и четыре — для новых групп.

— Получается, что вы не выполняете обязательств перед учеными, которые рассчитывали на определенное финансирование в течение 3-5 лет?

— Да, не выполнили и не можем выполнить, поскольку Государство считает возможным сокращать расходы на фундаментальную науку. Для сильного ученого совершенно необходима уверенность в завтрашнем дне. Сейчас они попали в ситуацию полной неопределенности. Это урезание, в конце концов, может привести к полному краху программы, а с ней и важнейшей области науки в нашей стране. Процесс уже пошел: из ряда первоклассных лабораторий эмигрировало несколько сильных молодых кандидатов наук. До сих пор мы в рамках хотя бы нашей программы могли удерживать молодежь и даже привлекать молодежь из русской диаспоры за рубежом. И они добивались очень хороших результатов. Казалось, что это простой и очевидный путь, как поднимать науку причем с помощью весьма небольших вливаний. Я гордился своим изобретением — конкурсом на новые группы, и считаю, что такие конкурсы должны быть по всем направлениям. Иначе мы скоро останемся с одними стариками. Те вымрут, и что дальше?

—Помимо сокращения финансирования есть ведь еще проблемы — позднее получение грантов, невозможность перенести неиспользованные деньги на следующий год, тягомотина с получением нужного оборудования и реактивов. Это все осталось?

— По срокам получения стало несколько лучше. Но в общем все это давление нелепых правил остается. К примеру, для того, чтобы получить импортный реактив, нужно устроить тендер, в результате которого есть риск получить низкопробную подделку. Все это когда-то было придумано якобы для борьбы с коррупцией. В результате за всякий реактив, за всякое оборудование мы платим, по крайней мере, в два раза больше, чем американский ученый, у которого гранты существенно больше. Зато у него нет этих бессмысленных правил, и он покупает нужный ему реактив высокого качества прямо у выбранной фирмы. А потом еще всякие посредники, таможня. Столько врагов у науки, — не перечислишь. Поэтому плохо верится, когда на словах ее всячески поддерживают.

—Казалось бы, на словах все вроде правильно. Видимо, механизмы подводят?

— Очевидно. Можно напридумывать самые разнообразные схемы, но зачем, когда все можно сделать просто. Если вы ставите во главу угла сильные лаборатории и молодых талантливых ученых — не важно, где они числятся — в академических институтах, университетах, клиниках — то и финансируйте их. Главное, чтобы всем было ясно, что деньги идут достойным. И не так уж важно, через кого идут — через РАН, через МОН. Я бы предложил распределять их через виртуальные институты, типа Института Говарда Хьюза в США. Этот миллиардер перед смертью завещал основать фонд, который бы финансировал биомедицину. Он называется «Говард Хьюз медикал инститьют», хотя института в нашем понимании никакого нет. И он проводит конкурсы и выдает весьма крупные гранты лучшим американским ученым. Институт сыграл и играет огромную роль в развитии американской науки. В течение 15 лет он выдавал сравнительно неплохие гранты (по 100 тысяч долларов в год) и нашим наиболее сильным ученым. Кстати, оценки их экспертов в основном совпадали с нашими.

— Но у нас пока олигархи не создали таких институтов, или мы пока они живы, не знаем о них...

— У нас основателем таких фондов или виртуальных институтов может стать государство. Ведь оно демонстрирует готовность вливать деньги в науку и инновации, только вот четко продуманной модели, видимо, нет. Меня беспокоит и то, что за громадьем планов как-то ускользает человек. Есть такие приземленные вещи, как новые ставки, квартиры для ученых, на которые можно было бы давать беспроцентные кредиты, которые бы безвозмездно гасились через 15 лет работы в России. У нас работает много талантов из провинции, а жить им после окончания аспирантуры в центрах науки негде и не на что. Вот они и уезжают за рубеж. При этом следует предусмотреть, что получивший такой кредит, при эмиграции должен был бы вернуть или деньги или квартиру.

Если бы мы исповедовали принцип — ставку на людей — успешных и талантливых, мы бы помогли развитию фундаментальной науки. Я не берусь рассуждать о коммерциализации инновационных достижений, хотя они, безусловно, порождаются сильной фундаментальной наукой. Но там есть пласт вопросов, связанных со спросом на них, который у наших капиталистов пока не просматривается..

Другой попыткой явилась публикация в кратком виде (в форме тезисов) тех основных предложений, которые должны были бы вывести нашу науку из нового кризиса. Текст тезисов был направлен и руководству страны.

Опубликовано на сайте STRF.ru под названием «Летние тезисы академика Георгиева» 17.08.2011.

ТЕЗИСЫ ПО РАЗВИТИЮ ФУНДАМЕНТАЛЬНОЙ НАУКИ

(1) Развитие фундаментальной науки в России (включающей чисто фундаментальную науку и социально ориентированную фундаментальную науку), которое необходимо для создания инновационной экономики, должно опираться на Программы фундаментальных исследований Государственных академий наук (ПАН) и Федеральные программы фундаментальных исследований (ФПФ).

(2) Основным залогом успеха функционирования ПАН, которые финансируются из бюджета Государственных академий, является выделение на конкурсное финансирование (программное для чисто фундаментальной науки и целевое для социально ориентированной) не менее 25% всех отпускаемых собственно на науку средств, т.е порядка 10 млрд. руб. в год. Оно должно обеспечивать, во-первых, долгосрочную (5-летние гранты) поддержку наиболее сильных и продуктивных подразделений институтов (но не институтов в целом) на уровне финансирования лабораторий передовых стран Запада и, во-вторых, создание новых независимых подразделений, руководимых наиболее талантливыми и продуктивными молодыми учеными, не имевшими до этого самостоятельных подразделений и работавших в России или за рубежом. Создание таких Новых групп обеспечивает будущее нашей науки.

(3) Тематика конкурсных программ должна быть широкой, охватывающей основные магистральные направления современной мировой науки, и, лишь в особых случаях, — посвящена более узким направлениям, если в них произошел прорыв именно в российской науке. Программы разрабатываются академиями и обязательно должны включать приоритетные темы, определенные Президентом и Правительством РФ.

(4) Для каждой программы должны быть четко прописаны правила конкурса, который обязан быть прозрачным, гласным и опираться, во-первых, на объективные показатели продуктивности подразделения за последние 5 лет (для некоторых программ — до 10 лет) и, во-вторых, на результаты независимой экспертизы. Для большинства естественных экспериментальных наук важнейшим показателем мирового уровня и продуктивности работы являются публикации в высокорейтинговых международных журналах. В качестве экспертов можно использовать лиц, уже получивших поддержку за счет особо высоких объективных показателей. Экспертиза (порядка 5 отзывов на заявку) особенно важна в случае социально ориентированных работ, публикация результатов которых может задерживаться.

(5) ФПФ создаются на основании решений Президента и Правительства Российской Федерации и включают самые приоритетные направления, наиболее важные для развития страны. Они не должны подменять конкурсные программы ПАН, но включать в себя наиболее актуальные из них. Например, одним из основных направлений, поддерживаемых руководством страны, является медицина. Фундаментом медицины являются две программы Президиума РАН «Молекулярная и клеточная биология» и «Фундаментальные науки — медицине», которые и могли бы обрести статус программ ФПФ.

(6) ФПФ должна поддерживать наиболее сильные подразделения, входящие в состав любого государственного научного учреждения. Правила конкурса, объективные показатели и механизм экспертизы должны быть те же, что и в ПАН. При этом, во избежание конкуренции между системами, распределение финансирования между ними (дополнительная поддержка программ Государственных академий Минфином через РАН, поддержка подразделений ВУЗов — от Минобрнауки, институтов министерств — министерствами) должно быть заранее определено. Для расчета необходимых средств полезным было бы проведение предварительного конкурса внутри ведомства для определения числа реальных претендентов на грант. Такое разделение позволит более широко поддержать ВУЗовские и периферийные подразделения.

(7) Необходимо резко упростить систему обеспечения научных исследований. Для этого необходимо предоставить владельцам грантов ПАН и ФПФ самостоятельно и оперативно распоряжаться средствами, закупая нужные реактивы, материалы и мелкое оборудование (кроме крупных закупок) без котировок и аукционов и снять таможенные пошлины с соответствующих зарубежных поставок. Только тогда наша наука окажется в равных конкурентных условиях с западной. Не следует бояться злоупотреблений со стороны ученых, так как в последнем случае уровень работ лаборатории неизбежно снизится и она лишится возможности получать гранты в будущем.

(8) В несекретных областях науки для грантодержателей ПАН и ФПФ следует отменить таможенные ограничения на обмен материалами и образцами с зарубежными учеными. Это также повысит эффективность нашей фундаментальной науки.

(9) Следует проводить оценку институтов не в целом, а по подразделениям, ставя одинаковые требования перед подразделениями, работающими в разных институтах на одном магистральном направлении, определенном в ПАН или ФПФ. Только таким образом можно выявить научный балласт, что важно для перераспределения ставок и сметного финансирования между сильными и слабыми институтами. На основе оценки подразделений станет ясной и общая оценка института.

(10) Необходимо принятие срочных мер для привлечения и удержания в фундаментальной науке талантливых молодых ученых. Это частично решается через сильную поддержку наиболее эффективных подразделений и образование Новых групп в рамках ПАН и ФПФ. Остается, однако, нерешенным вопрос об обеспечении талантливых молодых ученых, особенно с периферии, жилплощадью в научных центрах после окончания аспирантуры. Эту ежегодную потребность в 1000-2000 квартир можно решить либо путем предоставления служебного жилья по социальному найму, либо путем предоставления кредита на приобретение жилья. Кредит должен безвозмездно гаситься после 15 лет работы в государственных научных учреждениях. Это наиболее плодотворный период работы, после которого эмиграция мало вероятна При эмиграции или переходе в коммерческие структуры кредит или служебное жилье должны возвращаться.

При соблюдении этих 10 мероприятий нашу фундаментальную и социально ориентированную науку ожидает быстрый подъем. В противном случае она будет топтаться на месте, отставать от зарубежной и постепенно все больше провинциализироваться.

О ПРОГРАММЕ РАЗВИТИЯ НАУКИ НА ПОСЛЕВЫБОРНЫЙ ПЕРИОД ПРЕЗИДЕНТА

В связи с появлением программного документа В.В. Путина, в котором рассматривались и вопросы развития науки, меня просили написать комментарии к нему, что я и сделал. Кроме того я подготовил более объемную статью, в которой отразил основные предложения по развитию науки в послевыборный период.

Опубликовано в STRF под заглавием «Необходимо уйти от сметного финансирования», неудачным, так как она посвящена в основном другим вопросам

Комментарии к статье В.В. Путина «О наших экономических задачах»

Как представитель науки, пишу о проблемах, касающихся её развития. Прежде всего, обращает на себя внимание то, что имеется ясное понимание роли фундаментальной и поисковой (или ориентированной) науки для инновационного развития страны. Действительно, новые оригинальные идеи, ведущие к инновационным разработкам, рождаются в недрах фундаментальной науки, направленной на познание законов мироздания.

Хотелось бы привести некоторые соображения по поводу параграфа о начале развития фундаментальной науки с университетов. Это довольно долгий путь, учитывая, что создавать науку там, где нет сильных научных кадров (конечно, я имею в виду не все университеты), достаточно трудно. Между тем жизнь подсказывает более простой путь — максимальное слияние сильной академической науки с университетской. Уже сейчас на очень многих факультетах МГУ, СПбГУ и ряда других университетов преподают руководители лабораторий РАН, а студенты таких факультетов проходят курсы лекций и практику, а затем и аспирантуру на базе соответствующих лабораторий РАН, становясь специалистами высокой квалификации. На мой взгляд, желательно, чтобы эта практика стала общим правилом и лучшие лаборатории РАН или группы таких лабораторий, отобранные по прозрачному конкурсу, становились кафедрами университетов. Одновременно заведующие лучшими кафедрами университетов могли бы получить лаборатории в РАН. Такая система способствовала бы использованию инфраструктуры РАН для подготовки студентов и значительно ускорила бы решение задач, поставленных в статье В.В. Путина. РАН и университеты должны не конкурировать, а максимально сливаться, и эту тенденцию важно было бы поддержать.

Второй важнейший вопрос, поднятый в статье, касается организации десятилетних программ фундаментальных и поисковых исследований для РАН, ведущих научно-исследовательских университетов и государственных научных центров. Это крайне существенно для развития науки. Однако для успеха необходимо, чтобы либо всё финансирование программ, либо, если программы покрывают весь бюджет организаций, то их фиксированная часть (не менее 30 процентов), распределялись бы через конкурсный механизм и выдачу грантов. При этом, если конкретная программа развивается успешно, её общее финансирование не уменьшается.

В прошлой программе государственных академий финансирование программы практически соответствовало суммарному бюджету академий. Поэтому почти все средства шли на сметное финансирование. На конкурсное оставалось около 12 процентов, а в 2012 году — вообще менее 10 процентов. Между тем только конкурсная поддержка сильнейших научных коллективов и создание на конкурсной основе новых коллективов под руководством молодых талантливых учёных из России или из-за рубежа может обеспечить поступательное движение нашей науки.

Что касается работающих за рубежом, то, выиграв грант, они должны переходить на постоянную работу в Россию и не иметь преимуществ перед российскими учёными того же уровня. Наконец, конкурсный отбор должен быть абсолютно прозрачным, гласным и базироваться на объективных показателях (публикациях в рейтинговых международных журналах, успешных разработках) и экспертизе учёными, имеющими наивысшие объективные показатели. Слова о размере грантов от фондов, не уступающих по размеру западным, как мне кажется, относятся и к грантам от программ.

Тематика программ, по сравнению с документом 2008–2012 годов, должна быть укрупнена. В области биологии и медицины я предложил бы создать три-четыре программы, в частности «молекулярная и клеточная биология», «новые подходы к диагностике и терапии социально значимых заболеваний» и «биоразнообразие, экология и эволюция». Они покрывают основные важные направления исследований, и сильные учёные не останутся без грантов.

Вероятно, привлечение зарубежных специалистов было бы действительно полезно для выработки списка программ и оценки годовых отчётов. Тогда список программ в большей степени будет отражать сегодняшний день развития мировой науки. Но это должны быть действительно крупные учёные, а не случайные лица из нашей эмиграции.

В целом та часть статьи, которая касается развития науки, несомненно, внушает оптимизм.

О необходимости реформ в организации науки в период после выборов Президента РФ

Я послал на сайт тогдашнего кандидата в Президенты РФ Владимира Владимировича Путина, ныне избранного Президентом России, следующие предложения по реорганизации в области науке в период после выборов, в соответствии с его запросом к гражданам о проявлении активности. Поскольку на сайте можно было разместить лишь 2000 печатных знаков, туда вошло только перечисление предложений без их расшифровки и обоснования. Между тем, вопрос — крайне важный для страны, и я считаю необходимым опубликовать полный текст письма. Содержание посланных на сайт кратких предложений приводится ниже.

(1) Существенно усилить поддержку фундаментальной и фундаментальной социально ориентированной науки, как основы для прикладной науки и инновационного развития страны.

(2) Провести это путем увеличения и/или целевого перераспределения финансирования на поддержку объективно сильнейших научных коллективов страны, работающих на мировом или обгоняющим мировой уровень, а также путем создания новых научных коллективов под руководством наиболее продуктивных и талантливых молодых исследователей, работающих в России или возвращающихся в Россию на постоянную работу из-за рубежа. Размеры грантов должны соответствовать западным и выдаваться на 5 лет.

Осуществить отбор сильнейших коллективов и новых руководителей на основе объективных и прозрачных конкурсов, полностью защищенных от коррупции.

(3) Провести аудит всех работающих в стране научных коллективов для определения их эффективности и продуктивности с последующими организационными выводами. Оценка институтов в основном должна делаться на основании оценки составляющих их научных коллективов.

(4) Резко дебюрократизировать фундаментальную и особенно прикладную науку с тем, чтобы время ученых и финансовые средства расходовались на выполнение исследований и разработок, а контроль осуществлялся бы по результату.

(5) Организовать предоставление служебной жилплощади или выдачу льготных долгосрочных кредитов на приобретение квартиры талантливым молодым ученым, особенно из провинции.

Данные предложения (кроме последнего) основываются на успешном опыте автора, которому удалось создать программу, признаваемую наиболее прозрачной в России, которая дала ряд положительных результатов, но сейчас находится под угрозой гибели».

Предложения по мероприятиям на послевыборный период и имеющийся у автора опыт по их реализации

1. Необходимость дополнительной поддержки фундаментальной и ориентированной науки

Прежде всего, следует признать, что без сильной фундаментальной науки (познание законов мироздания) и фундаментальной ориентированной науки (направленный поиск новых путей решения социально значимых задач) не будет ни прикладной науки, ни инновационного развития технологий. Мы сможем только повторять на низком уровне зарубежные разработки. Между тем, фундаментальная и ориентированная науки существенно недофинансируется, а то, что поступает, тратится не лучшим образом.

Желательно даже без резкого увеличения общего финансирования науки существенно увеличить финансирование фундаментальной и ориентированной науки и, что особенно важно, кардинально изменить систему распределения средств, сделав основную ставку на прозрачное конкурсное финансирование сильных научных коллективов, работающих на мировом уровне.

Важнейшей особенностью фундаментальной и ориентированной науки является непредсказуемость результата. Если бы результат был бы заранее ясен, то не было бы и фундаментальной науки. Составлять жесткие годовые, пятилетние планы, а тем более отдаленные планы, по меньшей мере, наивно. Это типично чиновничий подход к науке. Один непредсказуемый результат, новый оригинальный метод могут полностью перевернуть всю ситуацию в быстро развивающейся и действительно важной области науки.

Поэтому для чисто фундаментальной науки поддержка конкретного проекта играет второстепенную роль – проект может придумать и не способный его осуществить ученый. Прежде всего, следует поддержать научные коллективы, уже зарекомендовавшие себя на поприще фундаментальной науки, доказавшие свою дееспособность статьями в высоко рейтинговых международных журналах или важными разработками. С другой стороны, для социально ориентированной науки экспертная оценка самого проекта также приобретает весьма важное значение, наряду с оценкой силы коллектива.

Как молекулярный биолог, буду останавливаться на примерах из своей области – фундаментальной биомедицины, которая лежит в основе инновационной медицины. Эта область науки сегодня является одной из центральных: в передовых странах мира не нее расходуется около половины всех выделяемых на науку средств.

Денег на науку сейчас выделяется более или менее достаточно. При этом конкурсная фундаментальная и ориентированная биомедицина недофинансируются в 3-4 раза, что обрекает на неуспех и инновационное развитие практической медицины. Так, фундаментальная биомедицина в РАН, помимо явно недостаточного для выполнения работ сметного финансирования, поддерживается только тремя конкурсными программами Президиума РАН «Молекулярная и клеточная биология» (в 2012 г. 191 млн. руб. на Центральный регион), «Фундаментальные науки – медицине» (85,5 млн. руб.) и «Механизм интеграции молекулярных систем при реализации физиологических функций» (?) (25 млн. руб.), а также РФФИ. Гранты РФФИ составляют в среднем 360 тысяч руб. в год, чего с трудом хватает на зарплату одного сотрудника. Самые большие гранты от программы «МКБ» составляют 2,93 млн. руб. в год на научный коллектив, что абсолютно недостаточно. В 2012-2013 гг. надо, как минимум, 8 млн. руб. в год на коллектив средних размеров, с последующей индексацией по мере инфляции. Тогда мы получим сильную фундаментальную биомедицину и сильные инновации в медицине и фармацевтике.

2. Конкурсное финансирование

Необходимо использовать, как основу для развития фундаментальной и фундаментальной социально ориентированной науки, конкурсное финансирование, направляя на него не менее 25-30% средств, выделенных на фундаментальную и ориентированную науку. Очень важно, чтобы конкурсные программы поддерживали широкие области науки, дабы среди претендентов на грант всегда было бы достаточно ученых мирового класса.

Конкурсные гранты должны выдаваться наиболее продуктивным научным коллективам (лабораториям, научным группам, но не институтам в целом), работающим на передовом мировом уровне и выдающим первоклассную продукцию: статьи в высоко-рейтинговых международных журналах и/или практически важные разработки. Принадлежность к тому или иному ведомству не должна иметь значения.

Гранты следует выдавать на 5 лет, чтобы ученый мог вести и рискованные темы, не сразу дающие публикуемые результаты. По размерам финансирования лабораторий наши гранты не должны уступать грантам, выдаваемым передовым зарубежным лабораториям, а лучше даже превосходить их, учитывая отставание нашей инфраструктуры и необходимость платить практически в 2 раза больше за импортную продукцию (таможня, налоги, посредники и т.п.).

Кроме грантов на поддержку существующих сильных лабораторий, должны выдаваться гранты на создание Новых групп, т.е. новых независимых подразделений под руководством талантливых и продуктивных молодых ученых, не имеющих пока самостоятельной позиции. Это – будущее нашей науки, которая сейчас быстро стареет. Конкурс должен быть открыт и для наших граждан, работающих за рубежом при условии перехода на постоянную работу в Россию. При этом, никаких специальных привилегий им создавать не следует. В любом случае, гранты должны обеспечивать достойную зарплату и все необходимое для работы.

Конкурс должен быть абсолютно прозрачным с заранее определенными правилами и вывешиванием в интернете всех его показателей. Он должен, в первую очередь, базироваться на объективных показателях продуктивности данного коллектива. Руководитель и ведущие сотрудники самых сильных по объективным показателям коллективов, которые сразу автоматически получают гранты, далее должны составить экспертную группу, дополнительно оценивающую остальные заявки. При такой системе возможность коррупции минимизируется.

Успешный опыт в этом направлении имеется. В 2003 г. при поддержке президента РАН Ю.С. Осипова и вице-президента РАН Г.А. Месяца я организовал программу Президиума РАН «Молекулярная и клеточная биология» (МКБ) нового типа. Она удовлетворяла приведенным в предыдущем разделе условиям: (1) выдача крупных грантов сроком на 5 лет наиболее сильным лабораториям; (2) создание Новых групп под руководством наиболее сильных молодых ученых, не имеющих до этого самостоятельной позиции и (3) полная прозрачность конкурса, базирующегося на объективных наукометрических показателях, а также анонимной, но открытой экспертизы, выполняемой учеными с наиболее высокими объективными показателями, уже получившими гранты на этом основании.

Система конкурса проста. Научный коллектив или претендент на Новую группу заполняет заявку. В ней указывается тип конкурса, в частности, направлен он на чисто фундаментальные или социально ориентированные исследования, состав коллектива, публикации за последние пять лет и 10 лучших за более ранний период, индекс цитирования по 10 лучшим статьям, патенты, защиты диссертаций и знаки российского и международного признания. Дается краткое описание основных достижений коллектива и направление будущих исследований. Для социально ориентированных работ проект описывается более подробно (до 5 стр.).

Технические группы проверяют анкеты и сводят информацию в таблицы.

Среди показателей наиболее важным считается суммарный импакт-фактор международных публикаций за 5 лет, с поправкой на вклад данного коллектива, а также импакт фактор, рассчитанный и на одного члена коллектива. Поскольку статья, посланная в высоко рейтинговый международный журнал, проходит жесткую критику специалистов, то после нее никакая международная экспертиза, к которой многие призывают, уже не нужна. Принимаются в расчет и другие показатели, в частности индекс цитирования, но он играет меньшую роль, так как зависит от многих случайностей. Индекс Хирша – вообще не показатель силы, и он не фигурирует в наших заявках.

При анализе Экспертной комиссией (ЭК) этих данных сразу выявляется группа победителей с очень высокими объективными показателями. Они, если нет никаких нарушений, сразу получают грант (на них приходится около 25% всех победителей конкурса), и из них формируется экспертная группа для оценки остальных заявок (по 5 рецензентов на заявку). Члены самой ЭК в первом туре получить грант не могут, какие бы оценки они не имели.

Во втором туре работает ЭК из состава победителей первого тура, и она учитывает экспертные отзывы на заявки, особенно в случае социально ориентированных проектов, где оценивается их значимость (масштабность), оригинальность, реалистичность (задел) и соответствие программе. После этого принимается предварительное решение о финансировании.

На всех этапах конкурс ведется открыто. На сайте программы вывешиваются результаты работы технических групп, так что каждый может их проверить и указать на ошибки (они изредка встречаются); результаты экспертизы, так что желающие могут ознакомиться с анонимными отзывами и направить письмо с протестом, справедливые аргументы которого учитываются ЭК; предварительные итоги конкурса. В случае несогласия с последними можно обратиться с жалобой в независимый Контрольный совет, который, в случае ее обоснованности, дает рекомендации ЭК, которые часто принимаются. Такая процедура сводит к минимуму возможность ошибок в финансировании действительно сильных подразделений. Экспертная оценка позволяет не выкинуть за борт сильные группы, не имеющие по каким-либо случайным причинам высоких объективных показателей.

Программа начала работать с 2003 г., причем максимальная сумма гранта, 4 млн. руб. в год, обеспечивала конкурентные с западными зарплаты и приобретение необходимых реактивов и малого оборудования.

К 2006 г. общий объем финансирования программы достиг 260 млн. руб. в год для Центрального региона России. Это позволило поддержать около 90 наиболее сильных научных коллективов России, включая Новые группы. Результатом явились рост продуктивности российской науки и увеличение числа публикаций в высокорейтинговых международных журналах; появление оригинальных разработок для дальнейшего внедрения в практику; сильное замедление эмиграции наиболее талантливой молодежи; возвращение на постоянную работу в Россию ряда сильных научных лидеров (один из вернувшихся на Новую группу ученых, А.Н. Томилин, избран в прошлом году чл.-корр. РАН); создание образца полностью прозрачной программы в РФ (см. многочисленные сайты интернета. Некоторые результаты, полученные в рамках программы, приведены в другой статье.

Таким образом, организация прозрачной конкурсной программы позволяет сразу решить несколько главных проблем, от которых зависит развитие науки в нашей стане.

Однако важно, чтобы конкурсное финансирование каждой действительно важной и эффективной программы ни в коем случае не снижалось, а постепенно росло с ростом инфляции и появлением новых сильных научных коллективов (через Новые группы). В случае же с программой «МКБ» и большинством других программ РАН финансирование в 2010 г. было срезано почти на треть, а после некоторого подъема в 2011 г. (только «МКБ»), снова упало еще на 15% в 2012 г. для всех программ. Размер гранта «МКБ», вместо 4 млн. руб. в год, составляет сейчас 2, 93 млн. руб.

В результате снижается уровень исследований, снова растет эмиграция талантливой молодежи и полностью прекратилось образование Новых групп талантливыми учеными из-за рубежа. Программа – под угрозой гибели.

Для восстановления роста в этой важнейшей области фундаментальной и ориентированной науки в 2012 и 2013 гг. необходимо дополнительно 500 млн. руб. в год на учреждения РАН по всей стране. Однако министерства не финансируют фундаментальную науку, ссылаясь на РАН, а РАН не может поднять конкурсное финансирование, ссылаясь на другие, обязательные расходы (фиксированная минимальная зарплата, налоги, растущие расходы на содержание зданий и т.д.). При этом, конечно, страдает и ряд других важных программ. Создался тупик, из которого как будто нет выхода, хотя выделяемые на науку деньги позволяют из него легко выйти. Создается впечатление, что весь прогресс, достигнутый в результате действия экспериментальной программы никому в стране просто не нужен.

Одним из путей выхода из кризиса является создание федеральных программ фундаментальных и ориентированных исследований, которые охватывали бы научные коллективы всех ведомств, но строились бы на тех же тщательно отработанных принципах и правилах конкурса и отчетности, что программа «МКБ». Если программы попадут в руки чиновников, они обречены на гибель. В первую очередь, такие федеральные программы можно организовать, как основы для приоритетных направлений инновационного развития России.

Я не настаиваю на том, что все положения МКБ следует переносить на другие программы. Так можно ориентироваться на другие объективные показатели. Однако совершенно необходимо соблюдать принципы поддержки сильных и продуктивных научных коллективов крупными грантами, создавать новые сильные научные группы и обеспечить полную прозрачность конкурса.

3. Аудит всех научных коллективов

Необходимо во всех ведомствах провести аудит всех научных коллективов (кроме секретных – там нужны особые правила), сравнивая между собою однопрофильные коллективы. Аудит должен проводиться примерно, как и конкурсы, т.е. быть прозрачным и информативным. Должны использоваться объективные показатели продуктивности и экспертная оценка работы лабораторий учеными, имеющими самые высокие объективные показатели. При этом выявляются коллективы, работающие на мировом уровне (группа А), хорошие перспективные коллективы (Б1), слабые коллективы, требующие реструктуризации (Б2), сильные группы, работающие по прикладной тематике (В1) и слабые прикладные группы (В2), а также практически мертвые научные подразделения (Г). Подразделения типа А, Б1 и В1 должны доминировать в наших институтах.

На основании аудита проводится перераспределение бюджетных ставок между подразделениями с возможной их передачей от одного института другому. Проводится также и оценка институтов в целом на основании качества его подразделений и небольшого числа дополнительных данных. Возможно закрытие слабых институтов с передачей сильных подразделений в хорошие институты, близкие по профилю.

Лично я имею успешный опыт в организации аудита научных коллективов секции физико-химической биологии Отделения биологических наук РАН. 3 года назад в связи с надвигающимся сокращением штатов было предложено провести оценку научных коллективов, чтобы понять, кого надо сокращать. Я подготовил простую анкету, заполнение которой требовало от лаборатории 1-2 дня. Они были собраны и затем проверены и обработаны техническими группами. Почти вся работа по оценке 400 подразделений, работающих в области МКБ в Центральном регионе России, заняла меньше месяца. Сведенные в таблицу данные позволили оценить лаборатории, работающие по фундаментальной и ориентированной науке. По плану прикладные лаборатории должны были быть оценены с помощью экспертизы со стороны руководителей и ведущих сотрудников наиболее сильных по объективным параметрам лабораторий. Это сделано не было, так как уже стало ясно, что сокращение не будет зависеть от результатов оценки, а будет проводиться пропорционально численности.

Тем не менее, оценка даже только по объективным показателям выявило около 100 лабораторий из 400, которые работали на вполне современном мировом уровне. В группу «мертвых лабораторий» попало тоже около 100. Возможно, последняя цифра завышена, поскольку не велась экспертная оценка прикладных проектов, но не менее 50 подразделений относится к группе Г. Тем самым сразу был выявлен резерв для перераспределения бюджетных ставок. При оценке институтов в целом эта информация неизбежно пропадает.

Таким образом, и по части оценки научных коллективов имеется вполне успешный практический опыт. Хотя эта информация была доступна, никого в Минобрнауки она не интересовала, и был разработан неуклюжий план проверки институтов в целом, который, скорее всего, принесет вред науке, так как результаты мало информативного анкетирования можно будет трактовать произвольно.

Кроме МКБ оценивались также лаборатории, работающие по темам «Биоразнообразие, экология и эволюция» и «Фундаментальные науки - медицине», но там оценка не была доведена до конца.

Мне представляется крайне важным сократить число направлений в программе фундаментальных исследований государственных академий. Оптимальным решением было бы совпадение конкурсных тем с темами 10-летних программы фундаментальных исследований, объявленной В.В. Путиным для институтов РАН и других ведомств. Тогда данная проблематика будет в целом поддержана сметным финансированием, а наиболее сильные коллективы – еще и конкурсным. Например, в биологии и биомедицине это могли бы быть программы «МКБ», «Фундаментальные основы и разработки новых подходов к терапии и диагностике социально значимых заболеваний» и «Биоразнообразие, экология и эволюция».

Эти три широкие темы охватывали бы практически все направления двух биологических отделений РАН, Минздрава, РАМН, НИИ и университетов и одновременно соответствовали бы и конкурсным программам (академическим или федеральным). Нынешнее деление биологических наук на большое число направлений в программе 2008-2012 гг. содержит много ошибок, сильно устарело в научном отношении и служит в основном целям закрепления распределения институтов по секциям. От него надо решительно отказаться.

4. Дебюрократизация науки

Очень важно упростить бумажную работу лабораторий, оставив в заявках и отчетах только важную для оценки информацию и сократив число отчетов до одного в год. Это приведет и к сокращению непроизводительных расходов, и, главное, к освобождению времени на творческую работу у руководителей лабораторий да и у сотрудников. Основной контроль – это контроль по результату: высокорейтинговые публикации, разработанные технологии или продукты. Нецелевое использование денег неизбежно приведет к провалу работы и выявится уже на первой отчетной конференции. Новый грант такой коллектив уже не получит.

Надо доверять ученым и не думать, что их единственная цель – присвоить выделенные на работу деньги. Конечно, сильные ученые – это «штучный товар», и оплачиваться их труд должен достойно, не ниже, чем на западе. Иначе у них может возникнуть желание сменить место работы, а сильных на западе берут с удовольствием. Поэтому и размер грантов должен быть адекватен. Однако сильный ученый всегда знает, сколько ему надо на выполнение экспериментов и поднимать зарплату за их счет не станет.

Единственно нужный мониторинг – это сбор сведений обо всех грантах получаемых каждым подразделением, чтобы избежать концентрации неоправданно больших бюджетных средств в одном коллективе, но этот мониторинг достигается автоматически, если конкурсы носят прозрачный характер.

Дебюрократизация науки – это огромная область. Слава Богу, статья 94-ФЗ теряет свою силу при проведении конкурсов, хотя все еще не для всех типов грантов. Так для конкурсных программ РАН она все еще работает, подрывая последние. По-моему, вполне достаточно, что она в течение двух-трех лет превращала научные конкурсы в покер, а закупку реактивов в выбрасывание денег. Важно срочно полностью удалить ее из науки.

Очень перегружены ненужной информацией заявки на гранты и отчеты. Это касается прикладных работ и отчасти ориентированных, финансируемых министерствами. Теперь же есть тенденция распространить ту же систему на РАН. Размеры отчетов Минобрнауки достигают сотен и даже тысяч страниц. Надо, наконец, понять, что качество работы не зависит от числа страниц в отчете!

Недавно придуман еще и институт не слишком грамотных платных мониторов, которые проверяют отчеты и возвращают их на бесконечные переделки, съедая дополнительно кучу времени у ученых, а заодно и деньги, предназначенные на науку.

Из нашего опыта: один годовой отчет в грантах МКБ составляют по 5-7 страниц и требуют на свое написание не более двух дней от руководителя коллектива. Но из годового отчета видны и сильные результаты (публикации, разработки), и сильная работа, еще не доведенная до завершения. Становятся ненужными гигантские заявки и отчеты Минобрнауки, которые не несут большей информации, но съедают время и творческие силы исследователей, не только руководителей, но и молодых ученых.

Вредным изобретением является внебюджетное софинансирование проектов. Идея вроде хорошая – быть уверенным в заинтересованности фирмы в данном продукте. Но обычно это выливается в фиктивное софинансирование или другие обходные пути. Вообще фирмы да и министерства не заинтересованы в сколько-нибудь долгосрочных проектах, а большинство действительно серьезных разработок требует немалого времени.

В общем, проблем очень много, и перечислить их все в данной статье я не берусь. Это требует особой работы комиссии, облеченной законодательными правами, но в которую обязательно входили бы реально работающие крупные ученые, знающие, как делается наука.

5. Квартирный вопрос

Квартирный вопрос остается одним из самых затратных, поскольку для нормального развития науки необходимо ежегодно обеспечивать квартирами порядка 2000 не имеющих жилья молодых ученых в центрах, где развивается фундаментальная и ориентированная наука. При расчете по себестоимости, если предоставлять служебные квартиры по социальному найму, цена проекта составит не менее 3 млрд. руб. в год. Кредит для покупки по рыночной стоимости обойдется в 3-4 раза дороже.

К сожалению, сегодня коммерческие цены на жилплощадь или даже на ее аренду настолько высоки, что становятся недоступными для молодого ученого, особенно имеющего семью. Поэтому, если не помочь молодым талантам с жильем, мы потеряем их для страны, а затем будем платить втридорога, приглашая их «на мегагранты» с огромной зарплатой на 4 месяца в году.

Существенно, чтобы служебные квартиры или кредит распределялся по конкурсу. При этом должна учитываться потребность государства в данной специальности, что определяет распределение числа квартир по областям науки, а уже сама их выдача определяется научными достижениями претендентов.

Через 15 лет работы в бюджетной сфере науки в лаборатории, обеспеченной грантами, молодые ученые смогут скорее всего выкупить служебную квартиру по себестоимости. Другой вариант – прямая приватизация, что зависит от ситуации в стране. Так же обстоит дело в случае кредита. Он либо возвращается частично, либо полностью, либо гасится безвозмездно, опять-таки в зависимости от ситуации. Эмиграция или уход в коммерческие структуры должны сопровождаться потерей служебной квартиры или полным возвратом кредита.

Сейчас основным способом поддержки является выдача субсидий, частично (примерно на одну треть) покрывающих стоимость квартиры. Отрицательным моментом является распределение квартир и субсидий по численности в институтах, а не по достижениям кандидатов. Кроме того, субсидии для покупки квартир не являются оптимальным решением, ибо они не препятствуют последующей эмиграции. Напротив, наличие квартиры, которую можно продать за хорошие деньги, позволит эмигранту сразу приобрести жилье на западе – там цены даже ниже. Наоборот, служебная квартира или кредит будут сдерживать молодых людей от эмиграции, особенно учитывая перспективы скидок. Через 15 лет эмиграция становится мало вероятной. Эта система не должна, конечно, мешать стажировке за рубежом в течение 2-3 лет, которая весьма полезна для роста ученого. Речь идет о не согласованном с руководством отъезде за рубеж или переходе в коммерческие структуры. В целом, вопрос требует, конечно, законодательной проработки.

Итак, большинство проблем сравнительно легко решаются, если есть воля к их решению. Если же заморозить сегодняшнюю ситуацию в фундаментальной и ориентированной науке, или, того хуже, продолжать осложнять работу ученых все новыми бюрократическими правилами, то скоро Россия будет конкурировать в области науки и инноваций не с Западом, а с Ираном и Турцией.