Академик Георгий Георгиев. Организация науки в России.
«Утечка мозгов» и проблема молодежи

Как была разрушена система возвращения талантливых молодых соотечественников через Новые группы программы «Молекулярная и клеточная биология».

Одним из трех основных разделов программы «Молекулярная и клеточная биология» (МКБ) Президиума РАН было создание Новых групп, т.е. независимых научных подразделений, возглавляемых молодыми талантливыми и продуктивными учеными, до того не имевшими независимой позиции. Они получали грант 2 млн. руб. в год на 3 года с возможностью продлить его еще на три года при хорошей работе (по конкурсу). Конкурс на Новые группы был открыт для работающих за рубежом соотечественников при условии, что они переходят на постоянную работу в РАН и проводят в российской лаборатории не менее 9 месяцев в году. Это правило исключало возможность приезда в Россию только с целью вербовки кадров для своей западной лаборатории, если таковая имелась.

Схема сработала. Конкурс на Новые группы среди ученых, работавших за рубежом, был даже выше, чем среди работающих в России. Мы могли отбирать только наиболее успешных, имеющих отличные публикации в высоко рейтинговых международных журналах. При этом требования к зарубежным претендентам были несколько выше, чем к российским. Большинство из получивших Новые группы ученых из-за рубежа успешно работали в России, и стали далее руководителями лабораторий. Как пример, можно отметить Новую группу Алексея Томилина в Институте цитологии РАН (Санкт-Петербург), где разработан способ уничтожения стволовых клеток, имеющих потенцию превращения в раковые, что снимает одно из главных препятствий на пути использования стволовых клеток в медицине.

К сожалению, уже в 2008 г. размеры грантов стали недостаточными для эффективной работы. Деньги съедала пятилетняя инфляция и различные бюрократические барьеры, из-за которых научное оборудование и реактивы у нас стоят, по крайней мере, в 2 раза больше, чем на западе. Я обращался в конце 2008 г. к руководству страны с просьбой увеличить финансирование программы в 2 раза, но, несмотря на общее положительное отношение в Администрации Президента, этого не произошло.

В том же году появилась странная программа Минобрнауки (МОН), по которой 2 млн. руб. выдавались как грант ученому из-за рубежа с условием, что ему будет достаточно работать в России хотя бы 2(!!!) месяца в году. МОН прекрасно знало о нашей программе и легко могло поддержать хотя бы ту ее часть, которая касалась Новых групп. Вместо этого, думаю, даже не желая этого, оно просто убило нашу программу, давая те же деньги без требования ехать на постоянную работу в Россию. Многие ученые рассматривают эту программу МОН, как удобный способ подготовки работающими на западе россиянами молодежи нашей страны к эмиграции. Часть лиц из-за рубежа, подавших уже на Новую группу в МКБ, сразу перешли в программу МОН – те же деньги и никаких обязательств.

В 2010 г. программа МКБ не усилена, а обрезана почти на одну треть: Правительство сократило бюджет РАН на 10%, а руководство РАН – бюджет МКБ на 28%. В результате Новые группы стали получать лишь по 1,4 млн. руб. в год, т.е. даже существенно меньше, чем по грантам МОН, требующим 2-х месячного пребывания зарубежного ученого в России.

Началась новая волна эмиграции, причем именно из сильных лабораторий, поддержанных программой МКБ. Особенно же некрасиво получилось с приглашенными из-за рубежа: им сулили одну сумму, а затем уменьшили ее в полтора раза. На конкурс 2011 г. уже ни одной (!) заявки на возвращение в Россию для создания Новой группы подано не было. Отлично работающая система была разрушена.

Обращение 119-ти ученых, ведущих молекулярных биологов к руководству страны о поддержке суммой в 500 млн. руб. программы МКБ (кстати, на эти дисциплины в передовых странах идет около половины бюджета на науку, а в США – более 30 млрд. долларов в год) успеха не имело. Положительное отношение МОН, РАН и Минздравсоцразвития к усилению финансирования программы было перечеркнуто ничем не мотивированным отказом Министерства финансов.

В 2011 г. половина снятого в 2010г. финансирования была возвращена РАН программе МКБ, но этого явно недостаточно для восстановления разрушенного. Министерство финансов отказывает в незначительном увеличении финансирования, хотя на другие проекты, связанные с наукой, но с неясным результатом, отводятся огромные суммы. Достаточно вспомнить финансирование НИЦ, мегагранты университетам, где приглашенные из-за рубежа наши ученые получают гранты по 50 млн. руб. в год на лабораторию (при личной зарплате не менее 2 млн. руб. в год). При этом срок пребывания в России – лишь 4 (!) месяца.

Почему то у нас не стремятся укрепить то, что уже дает нужные результаты, а гонятся только за все новыми и новыми организационными формами, разрушая уже достигнутое.

Выступление на совещании по молодежи

Изложу мое видение того, какие меры надо принимать для удержания в российской науке наиболее талантливой молодежи и привлечению в Россию талантливых ученых-эмигрантов из числа патриотов своей страны. Считаю себя в праве говорить об этом, поскольку, во-первых, являюсь координатором программы Президиума РАН «Молекулярная и клеточная биология» (МКБ), где эти вопросы успешно решаются и, во-вторых, поскольку в Институте биологии гена РАН мы их тоже успешно решаем: в ИБГ много талантливой молодежи, не стремящейся за границу, а также два подразделения, созданные вернувшимися из-за границы учеными.

Талантливому молодому ученому нужно 4 условия. Первое – чтобы существовали лаборатории, где после окончания ВУЗа можно было бы в аспирантуре или на стажировке приобрести опыт работы на современном уровне и защитить качественную диссертацию. Второе – наличие лабораторий, где после защиты можно работать на высоком мировом уровне, быстро добиться серьезных научных результатов и иметь сильные публикации в престижных международных журналах. Третье – в случае успешной работы иметь возможность быстро получить независимую позицию для реализации своих собственных идей и дальнейшего роста. Четвертое, более прозаическое условие – иметь возможность приобрести жилье для себя и семьи.

Первые три задачи можно решить в рамках программ, РАН или федеральных при соблюдении определенных условий. Для этого надо, во-первых, чтобы программы выдавали крупные гранты на 5 лет сильнейшим лабораториям, уже доказавшим свою способность создавать научную продукцию на передовом мировом уровне. На сегодня в области молекулярной и клеточной биологии и фундаментальной медицины требуется 7-8 млн. руб. в год на 5 лет, для выплаты равных западным зарплат и приобретения всего необходимого для работы. В других областях науки, возможно, требуются иные суммы. Во-вторых, конкурсный отбор сильнейших лабораторий должен быть честным и опираться на объективные показатели. В-третьих, программы должны включать создание новых подразделений под руководством талантливых молодых ученых, доказавших свою научную продуктивность, работая в России или за рубежом. По таким принципам уже 7 лет работает программа МКБ, хотя в последние годы размер грантов из-за инфляции уже не покрывает потребностей лабораторий.

Если перечисленные требования к программам будут выполнены, то талантливому молодому ученому после ВУЗа будет легко найти в России лабораторию, где в аспирантуре или на стажировке можно научиться методом современной науки и плодотворно работать, получая при этом 20-30 тыс. руб. в месяц. Защитившийся кандидат наук также найдет место для полноценной работы с окладом в 50-60 тыс. руб. Никто не мешает в этот период и поработать пару лет за рубежом, что только расширяет кругозор молодого ученого. Наконец, если молодой ученый отлично зарекомендовал себя и имеет сильные публикации, он может получить по ежегодно проводящемуся конкурсу самостоятельную группу, которая затем перерастет в полноценную лабораторию. Этот конкурс открыт и для эмигрантов. Не следует только создавать для них никаких преимуществ перед учеными, работающими в России. Более того, требования к списку публикаций должны быть для эмигрантов несколько выше.

Ориентировочная цена всех программ на сегодня должна составлять 8-10 млрд. руб. в год. Это немало, но можно вспомнить, что, например, Роснанотех получает в год 43 млрд. руб.

Теперь – о четвертом условии. После аспирантуры молодой ученый уже обычно имеет семью, ему нужна квартира, желательно трехкомнатная. Для всех провинциалов и для многих москвичей эта проблема из-за заоблачных цен на квартиры во всех городах, являющихся сильными научными центрами, (в среднем порядка 7-8 млн. руб.), не решаема. Снимать квартиру тоже очень дорого и бесперспективно. Приходиться уезжать за границу, где жилищную проблему решить проще.

Есть два пути решения проблемы. Один из них – строительство служебного жилья и получение в нем квартиры по социальному найму. Другой, как мне кажется, более удобный – предоставление специального кредита от государства. Если человек проработал далее в бюджетной сфере 15 лет (выезды за рубеж по согласованию с местом работы сроком до 2 лет разрешены), то в первом случае он может приватизировать служебную квартиру даром или за небольшую плату. Во втором варианте специальный кредит безвозмездно погашается. При уходе в коммерческие структуры или в случае эмиграции служебная квартира освобождается, а кредит должен быть полностью возвращен государству. Второй вариант удобнее, так как позволяет ученому при изменении семейных обстоятельств, например, докупать жилплощадь.

По моим оценкам в год необходимо выдавать порядка 1000 квартир, т.е на это пойдет около 8 млрд. руб. Цена будет ниже при продаже квартир по реальной их стоимости. Эта сумма обеспечит сохранения и рост кадрового потенциала во всех важных областях науки нашей страны, и тем самым будущее нашей фундаментальной и ориентированной науки.

Итак, принятие двух решений, о конкурсных программах и по жилью, каждое ценой примерно в 8-10 млрд. руб. в год, позволит решить проблему кадрового потенциала нашей науки, удержания талантливой молодежи и ее возвращения из-за рубежа. Все остальные меры, вроде стипендий молодым кандидатам и докторам, полезны, но вторичны. Они не затрагивают основ проблемы – пресловутый квартирный вопрос, слабое финансирование конкурсных программ и отсутствие, за малым исключением, программ с честным отбором сильнейших.

Что касается помощи со стороны эмигрантов, ее можно только приветствовать, но это обычно частное дело друзей, и создать здесь систему вряд ли возможно.

Таковы мои основные предложения. В заключение, еще об одной непопулярной мере. По-моему, для тех областей науки, где имеется сильный спрос на наших ученых со стороны Запада, следует отменить бесплатное обучение, заменив его условно кредитным. Для оплаты за обучение выдается кредит (1-1,5 млн. руб. за вузовское обучение, около 1 млн. руб. – за аспирантуру), который безвозмездно гасится через 15 лет работы в бюджетной сфере. Командировки за рубеж (до 2 лет) при этом лишь поощряются.

Однако кредит полностью возвращается при эмиграции или переходе в коммерцию. Иначе получается, что мы часто бесплатно готовим специалистов для других стран, прежде всего, для США.



Опубликовано на i-Russia «Мнение» 09.09.2011.

Как остановить утечку мозгов.

В сравнительно недавней передаче «Постскриптум» Пушкова я еще раз услышал об известной и из других источников новой волне эмиграции, которая захватывает в основном талантливую научную молодежь. К сожалению, наши СМИ часто констатируют недостатки, но ничего не предлагают для их исправления. Предложение создать не одно, а 10 Сколковых, по крайней мере, несерьезно. Да и руководство страны не особенно прислушивается к таким передачам.

Между тем, есть примеры, когда простыми мерами и без особенно больших затрат этот процесс можно затормозить, одновременно подняв уровень нашей науки. Как специалист в области молекулярной биологии, я буду говорить только об одной области науки – молекулярной и клеточной биологии (МКБ), которой, однако, во всех передовых странах придается первостепенное значение: расходы на нее составляют около половины всех расходов на науку (в США – более 30 млрд. долларов, или около 1 триллиона руб. в год). Это легко объяснимо, так как МКБ является фундаментом медицины и биотехнологии.

Что надо для того, чтобы сделать работу в науке в России привлекательной для нашей талантливой молодежи?

Во-первых, необходимо иметь достаточное число первоклассных лабораторий, куда молодой человек мог бы пойти работать после окончания ВУЗа или после аспирантуры, где он мог бы повышать квалификацию и вести научную работу на мировом уровне, получая при этом достойную зарплату (на сегодня не менее 30 тыс. руб. в аспирантуре и 50-60 тысяч после защиты диссертации).

Во-вторых, он должен иметь ясную перспективу, что в случае выполнения важных фундаментальных или инновационных исследований он может получить самостоятельную позицию еще в молодом возрасте и работать уже над реализацией собственных идей. При этом, если его работа будет успешной, он получит адекватное финансирование для поддержки сотрудников и проведения экспериментов.

В-третьих, должна быть уверенность в завтрашнем дне, что финансирование не будет внезапно отменено или сокращено, а, наоборот, станет постепенно увеличиваться пропорционально инфляции.

В-четвертых, для многих большую роль играет квартирный вопрос. Сейчас в крупных центрах цены на жилье столь высоки, что снимать, а тем более приобрести его – не по карману даже хорошо оплачиваемым ученым. Особенно остро вопрос стоит для ученых, приехавших из провинции. Не надо забывать, что молодые ученые создают и молодые семьи.

Система, удовлетворяющая большинству из выше перечисленных требований, кроме четвертого, была реализована в 2003 г. в РАН, как экспериментальная программа Президиума РАН «МКБ», при поддержке президента Ю.С. Осипова и вице-президента Г.А. Месяца. В программе были установлены крупные по тем временам гранты (до 4 млн. руб. в год на лабораторию) сроком на 5 лет. Такие гранты выдавались только по-настоящему сильным и продуктивным лабораториям, отобранным на основании публикаций в высокорейтинговых международных журналах и независимой экспертизы. Конкурс в программе был полностью прозрачным.

В результате более 100 наиболее сильных лабораторий, работающих в области МКБ, получили возможность реализовывать свои исследования на высоком мировом уровне и выплачивать приличную зарплату сотрудникам и аспирантам. Существенно, что именно в лабораториях, работающих в фундаментальной науке, происходит наиболее быстрый рост высоко квалифицированных кадров, что, естественно, привлекательно для молодежи. Первое и третье условия были удовлетворены: молодым талантам было, где начинать свою научную карьеру и, в случае успеха, продолжать работать на передовом мировом уровне.

Важной особенностью программы МКБ было то, что поддерживались не только существующие лаборатории и группы, но также создавались новые научные подразделения под руководством наиболее успешных молодых ученых, не имеющих пока независимой позиции. Конкурс проводился по тем же принципам отбора сильнейших и продуктивных, но не между коллективами, а между индивидуальными учеными. Условием было согласие любого института РАН предоставить ученому в случае выигрыша гранта место для работы и возможность пользоваться институтским оборудованием. Грант на такую «Новую группу» выдавался на 3 года с правом продления по конкурсу еще на три года при условии успешной работы. Таким образом, удовлетворялось второе условие для сохранения в России лучших молодых кадров. Конкурс на Новые группы был открыт и для наших граждан, работающих за рубежом.

Функционирование программы привело как к усилению научных результатов, так и к сохранению талантливых молодых ученых в России. Конечно, для всех ставок не хватало, но лучшие оставались в России, а на запад ехали более слабые. Начался и процесс возвращения успешно работающих соотечественников на постоянную работу в Россию. Конкурс среди них был даже выше, чем среди наших ученых. Большая часть руководителей Новых групп оправдала возлагаемые надежды. Они в большинстве своем защитили докторские диссертации и стали заведующими лабораториями, что привело к определенному омоложению нашей науки. Система в общем работала эффективно и стоила не слишком дорого – 260 млн. руб. в год в 2009 г. по Центральному региону России (без Урала, Сибири и Дальнего Востока). Казалось, она могла бы стать образцом для организации в других областях науки.

Однако из-за непрерывной инфляции размеры грантов, достаточные в 2003 г., стали явно недостаточными к 2009 г. Требовалось удвоить финансирование программы. Вместо этого, в 2010 г. произошла катастрофа. Финансирование РАН снизили на 10%, а РАН понизила финансирование программы МКБ почти на треть. Как оправдание приводилось то, что ряд расходов РАН, например, на базовую зарплату понизить нельзя по закону.

Вся система оказалась на грани разрушения. Особенно в глупом положении оказались вернувшиеся на постоянную работу из-за рубежа. Им обещали на группу 2 млн. руб. в год, а выдали лишь 1,4. Особенно вопиюще это выглядело на фоне программы Министерства образования и науки (МОН), в которой давалось 2 млн. руб. в год нашим гражданам, приезжающим из-за рубежа, но не на постоянную работу, а на 2 месяца. Эта программа как бы специально направлена на вывоз лучшей молодежи за рубеж. И эта программа в 2010 и 2011 гг. благополучно функционировала!

В 2010 г. 119 ведущих молекулярных биологов обратилось к Президенту РФ и Председателю Правительства РФ с просьбой спасти программу МКБ путем выделения на нее дополнительно 400-500 млн. руб. в год (на всю страну). Обращение нашло поддержку в МОН, РАН, Министерстве социального развития и здравоохранения, но заявка, направленная МОН в Министерство финансов об увеличении на эту сумму финансирования программы, была отвергнута. Интересно, что чиновники Минфина даже отказались обсуждать с учеными этот вопрос. Результаты начали сказываться – целый ряд сильных кандидатов наук из лабораторий, работающих по программе МКБ, уже эмигрировали в 2010 г.

Что будет далее – предсказуемо. РАН возместила примерно половину, изъятых в 2010 г. денег, но этого явно недостаточно. Особо хочется подчеркнуть, что подрыв программы МКБ не связан с недостатком денег – он происходит на фоне огромных вкладов в разные программы МОН. При этом МОН не может поддерживать фундаментальную науку, а без нее у страны не будет и настоящих инноваций.

Итак, поднятый в СМИ вопрос об остановке утечки мозгов в нашей стране, может быть решен путем создания и поддержки программ фундаментальных исследований в разных областях науки, сначала в некоторых, а потом и в других, если эти программы будут отвечать изложенным выше требованиям. Стоимость обсуждаемых мер существенно ниже, чем стоимость последующего приглашения уехавших за рубеж и ставших там лидерами ученых, а эффективность гораздо выше, учитывая, что именно в молодом и среднем возрасте обычно делаются важнейшие открытия.

Таким образом, главные условия для удержания талантливых ученых – достаточно высокое финансирование, его стабильность и постепенный рост для лучших лабораторий и Новых групп у нас не выдерживаются, что обрекает на провал любые усилия. Цена такой поддержки невысока. Нужна лишь воля руководства.

Конечно, целесообразно не ограничивать программы рамками РАН, но существующие в программе МКБ правила, которые обеспечивают прозрачность и честность конкурса, необходимо сохранить. Прежде всего, из конкурсов следует исключить игру на понижение (ст.94-ФЗ), что превращает конкурс в покер. Кажется, этот вопрос решается. Надо также резко сократить ненужную бумажную работу, которая исключает занятия руководителя наукой. Все эти меры можно найти в правилах МКБ (см. molbiol.edu.ru).

Я не остановился на четвертом условии – обеспечении жильем в центрах, где делается наука. Это особая тема. Определенные шаги в этом направлении делаются, но они пока недостаточны для решения вопроса. Об этом – в другой статье.

Академик Г.П. ГЕОРГИЕВ.